Совесть его так пробила?

— Возможно, — кивнул я. — Он же друга убил.

— Да какой он ему друг? У алкоголика друзей ровно столько, сколько собутыльников. Чувство вины у опустившихся людей атрофируется. Странно, что он признался. И про икону рассказал, как сжег ее в печке. И самое то интересное, он все так хорошо спланировал, следы замел и вдруг раскололся. Ты точно ничего необычного не заметил?

— Может испугался? — «предположил» я. — Подумал, что отпечатки его проверим и узнаем, кто убийца.

— Может, — кивнул Паутов. — Но слабо верится. Опера его с пристрастием до этого спрашивали, он их вокруг пальца обвел, а потом вдруг сам сдался.

— Ну, да странно, — согласился я, — Может, с психикой чего не в порядке. Алкаш ведь. Что с него взять.

— Ты прав, психиатрическая экспертиза покажет вменяем ли он вообще, — Паутов пристально смотрел на меня, я не мог понять, поверил он в мою версию или нет. — Ладно, работай. Фотографии с происшествия надо сегодня напечатать. Дело резонансное, чтобы к нам вопросов не было потом.

— Сделаем, — кивнул я и вышел из кабинета.

Прозорливый Паутов, чуть не догадался о моей причастности. А может, догадался, просто виду не подал. Ну и ладно… Паутов не из конторы и на стукача не похож. Своих «необычных», но полезных сотрудников выдавать явно не будет. Вон химики, опять в обед нализались. Сегодня даже чуть больше обычного. Пока начальник на происшествии был, чуть осмелели и позволили себе лишку. Кот из дома — мыши в пляс.

Аристарх Бенедиктович даже прикрикнул на них сегодня и велел из кабинета носа до конца рабочего дня не показывать. Я бы на его месте, замену им подыскивал. Не мне, конечно, решать.

На производстве в СССР всегда квасили по-тихому. Но тут милиция все-таки. Даже в мою бытность в девяностые и начало двухтысячных любили выпивать на рабочем месте. Особенно в день долгожданной зарплаты. Или если день рождения у кого, тогда вообще святое дело, но не каждый же день. Хотя нет вру… Была у нас в УВД одна следачка с «широким горлом». Пила все, что пахло спиртом и горело. Причем запойно, дней на несколько. Начальник следствия ее тоже прикрывал.

Если случалось, что дама нализывалась на дежурных сутках, то вмиг замену ей находил, а сам водителя отправлял увезти героиню домой отсыпаться. Потому что мозги у бабы были на уголовные дела заточены, как дамасский клинок (естественно, когда трезвая). И работоспособность у нее была, как у стада вьючных осликов из Узбекистана. В суд выдавала уголовные дела со скоростью конвейера. За двоих пахала, когда не в запое.

Если надо было поставленный план выполнить (есть такой в МВД по линии следствия и дознания, перспектива направленных дел в суд называется), могла и ночами работать.