Возле прилавка раздались пьяные голоса. Мы обернулись посмотреть, что происходит. Пара изрядно подвыпивших морячков (просто оба в тельняшках и в резиновых калошах были), попыталась внаглую проскочить к кассе без очереди. Возмущение толпы, питаемое праведным гневом, выплеснулось на морячков. Те в свою очередь зубоскалили и кричали, что ветеранам войны можно и без очереди.

Очередь тоже не лыком шита, и попросила предъявить наглецам соответствующий документ, подтверждающий их участие в боевых действиях на куликовском поле. Естественно, у матросиков документов не оказалось. Возрастом не вышли. Когда началась война, их мамки еще даже «согрешить» не успели, потому что возраста были явно пионерского или около того.

Морячков вытолкали в шею в самый конец очереди. Но один из них никак не хотел смириться с поражением. Он бил себя в грудь и кричал, что за всех ублюдков, что стоят в чертовой очереди, он проливал свою кровушку. От такой наглости один из оппонентов — грузный мужик с пузом борца сумо и мордой матерого белазиста, очень возмутился и выразил свое негодование зуботычиной зачинщику. Тот весом значительно отставал от «белазиста» и полетел, как фанерка, но не в Париж, а прямо на негодующую очередь. Кого-то сбил с ног, зацепив полосатой тушкой. Началась свалка. Подвыпившие граждане считали своим святым долгом вступиться за слабого, униженного и оскорбленного, то есть за себя. И кидались друг на друга."

"Дебош смогла успокоить только продавщица. Из-под прилавка она достала… Нет, не дробовик, как в вестернах, а милицейский свисток. Переливчатый оглушительный свист резанул по перепонкам и подействовал на воителей отрезвляюще. С криком: «Шухер! Менты!» Они вмиг рассосались по углам.

— Придумал! — воскликнул Антон.

— Что придумал? — не понял я, переключившись от представления кунг-фу в стиле «Пьяный мастер», на него.

— План придумал, — Быков хитро улыбался и с торжествующим видом на меня поглядывал.

— Не-ет…

— Да-а-а… — гаденькая улыбка Быкова стала еще больше…

* * *На задуманное мероприятие пришлось надеть вновь костюмы с выпускного школьного вечера. Быков в свой вместился без труда. После школы он даже маленько схуднул. Сбросил жирок тренировками и работой на заводе. Когда я облачился в свой, то стал похож на Сергея Зверева. Все в облипку. Не хватало только львиной гривы и пельменей вместо губ.

«Подрос» я с выпускного килограммов на десять. Благо в СССР было принято носить костюмы свободного кроя. Почти на пару размеров больше. Так что я смог уместить свое тельце в фирменном изделии фабрики «Большевичка». М-да… С зарплаты надо бы новый костюмчик прикупить.

Из куска красной ткани мы смастрячили нарукавные повязки. Еще усов не хватало, а так вылитые дружинники.