А бежал не комсомолец Петров за ними, а старший оперуполномоченный убойного отдела майор полиции Нагорный Андрей Григорьевич. Но этой пигалице я так не могу сказать. Либо в психушку упекут, либо того хуже… Из комсомола выгонят.

— Галя, что вы так на меня подозрительно смотрите? — улыбнулся я. — Обычное дело, побежал, подрался. Повезло не сдохнуть. Про валюту я не знал. Про то, что они рецидивисты тоже. Иначе ни за что бы на рожон не полез.

— Называйте меня, пожалуйста, Галина Владимировна, хорошо? — девушка нахмурилась. — Вот… Распишитесь здесь и здесь. А здесь напишите: «С моих слов записано верно, мною прочитано».

— Окей, — кивнул я. — Только дайте-ка я сначала протокольчик прочитаю…

Галя поморщилась (то ли так среагировала на мою просьбу, то ли на слово «окей») и протянула мне кожаный планшет.

Такой неудобный и громоздкий. Он же и полупортфель. Неужели нельзя сделать легкие твердые планшеты, чтобы писать на весу. Пластик вроде уже изобрели давно.

Я пробежал глазами протокол. Вроде все верно написано. Барышня странноватая, но честная. От себя ничего не приписала. Ей бы волосы распустить, платьице покороче и в клуб. Цены бы ей там не было. А тут сидит и смотрит на меня, как Шапокляк на чебурашку. Того и гляди, из ее портфеля Лариска выскочит. Я расписался и протянул планшет хозяйке.

— Спасибо Галя, — я широко улыбнулся. — Надеюсь, еще увидимся.

— Увидимся тогда, когда я признаю вас потерпевшим по делу официально и когда обвинительное заключение составлю. Там ваши подписи нужны будут. А пока из города в ближайшее два месяца попрошу не уезжать.

— Знаю, — кивнул я. — Поэтому и говорю.

— Откуда вы знаете? — опять с подозрением уставилась на меня молодая «Шапокляк». — Вы раньше проходили по другим делам? Я запросы на вас еще не делала.

— Не проходил, в кино видел, про милицию, — улыбнулся я, а про себя подумал: «Как же все у вас долго, нет компов и сетей с базами, все через бумажку с печатью и ответку несколько недель ждать».

— До свиданья, Андрей Григорьевич, — сухо бросила следачка и зашагала к двери.

— До свиданья, Галя, — мой взгляд невольно зацепился за перекаты упругих ягодиц, утянутых синей тканью униформы.

После пригожей гостьи мордатая Лена, что опять заперлась в палату, казалась разбухшей белой каракатицей. Ни разу не видел каракатиц, но наверное, выглядят они именно, как сварливая медсестра.

— Там к тебе мать пришла, Петров, и девица какая-то, — сообщила Лена.

Глава 7

Только я собрался выразить свой щенячий восторг по поводу визитеров (девица, что пришла ко мне — это, наверное, Косичкина), как медсестра обрезала:

— Посетителей мы не пустили, посещения тебе пока противопоказаны.