– Не дёргайся. А, вот, вижу… пулевая, сквозная.
Закрыв рану гемостопом, Синяк заклеил её пластырем. Потом так же закрыл ещё три осколочные раны.
Пришёл Рязань.
- Это просто прекрасно, - сказал он. – Как по нотам. Первый раз такое вижу.
- Они сейчас в ответ попрут.
- Как попрут, так и встретим, - ответил Рязань. – Ты давай, вали в госпиталь. Мы тут сами уже всё удержим.
Однако, организовать вывоз раненых не успели – началась контратака. Вначале по зданию ударили артиллерией и два снаряда даже разорвались на этажах, убив раненого Фрола. Потом на прямую наводку вышел танк, который принялся разбирать дом по кирпичикам.
Игоря к этому времени уже отпустило, и он едва подавлял в себе панику от осознания сложившейся обстановки и перспектив сопротивления. Начавшийся штурм, поддержанный танком, впечатлил его своей напористостью. Пока Рязань расставлял по окнам людей, Котлов несколько минут рассматривал окрестности, после чего подозвал Геныча:
- Бери ракету и беги за мной!"
"Всё тело представляло собой одну сплошную боль, но уже было совсем не до боли – если не остановить танк, то через десять минут здесь некому будет держать оборону. Игорь достал из разгрузки две дымовые шашки и бросил их в окно, затем схватил сложенную треногу противотанкового комплекса с пусковым устройством, и, пробегая мимо Рязани крикнул:
- Прикройте!
Командир взвода, не став уточнять, куда побежал Полкан, отдал команду на открытие огня. Прикрываясь дымом и отвлекающим огнём, Игорь проскочил простреливаемый участок и оказался во дворе частного сектора. Геныч бежал за ним, двумя руками обняв тубус противотанковой ракеты.
- Сюда, - Котлов пробежал насквозь еще несколько дворов и завалился под каким-то сараем.
Геныч свалился рядом.
- Так… - Игорь встал на колени и начал раскладывать треногу. – Дай бог памяти…
Первый и последний раз он работал с ПТРК «Фагот» двадцать лет назад, когда был командиром мотострелкового взвода. Механическая память быстро напомнила ему всё, что нужно было сделать, чтобы привести пусковое устройство в боевое положение – спасибо товарищам Василию Грязеву и Аркадию Шипунову, которые создали сложнейшую ракету, сделав её предельной простой и интуитивно понятной в управлении.
Установив ракету, Котлов прильнул к прицелу. Танк находился примерно в километре от него, и был хорошо виден.
- Держи, фашист, гранату… - Игорь совместил точку прицеливания с большим белым крестом, намалёванным на борту танка, и потянул спуск.
«Фагот», обдав расчёт пламенем, рванул к своей цели. Котлов, вращая рукоятки управления, хладнокровно вёл ракету, для себя твёрдо решив, что если сейчас его будут обстреливать – он будет держать марку прицела на цели до самого конца – или своего, или танка.
