По сути, мы просто друг другу Исполнитель и Заказчик, как и написано в договоре. Мы просто в какой-то рандомный промежуток времени оказались вместе при очень плохих обстоятельствах.
— Привет, — буднично проговорил он и сел за стол, предложив и мне.
Как будто не было этих двух месяцев, как будто не было разлуки… Видимо, крыло-то только меня…
— Кто эта девушка? — у меня вырвалось, я честно, не хотела, я готова была убить себя, а ведь я только хотела поздороваться.
Что я ему предъявлю? Всё, что я себе навоображала в своей голове?! Я сочинила сама для себя, что тот поцелуй с Акуловым был переломным, будто тем поцелуем он признавался мне в любви.
— Элла Нахалимова, — назвал он её имя.
Я вопросительно подняла бровь.
— Моя семья настаивает на свадьбе с ней. Впрочем, этот вопрос уже решён.
Хорошо, что я сидела, а то свалилась бы, у меня земля уплыла из-под ног. Я побледнела, а Михаил Александрович жадно вглядывался в меня. Хотел насладиться моими переживаниями.
— Она очень красивая, — произнесла я и тут же добавила, не удержавшись от едкой ремарки, — и существенно улучшит ваше положение… финансовое. Её тоже дядя посоветовал? — я не отпустила свой взгляд, а его полоснул меня лезвием острых скул прямо по сердцу.
Миша вскинул брови, удивившись разительной перемене во мне, но подхватил мой настрой, ответив без злобы, предпочтя не реагировать на мой выпад, бивший по живому:
— Точно.
Куда мне деть мои чувства? Посоветуйте, Михаил Александрович.
— Какое? — напомнила я также спокойно, сгорая внутри от агонии.
— Организовать встречу, — босс выдохнул.
— Что за встреча? Что-то для клиентов Агентства удовольствий?
— Нет. Это для меня. Лично. Вечер. Встречу, где будет представлена моя невеста.
Акулов, не отрываясь, смотрел на меня, буравя взглядом. Гад! Изувер!
— Боюсь, что моих умений не хватит, — я криво улыбнулась, едва сдерживаясь."
"— Реконструируй. Что, к примеру, тебе нравится? — невозмутимо поднял бровь.
— Венеция, — ответила я.
— Ну вот. Маски, атмосфера бала…
Я его перебила:
— Европа после бубонной чумы, — проследила за тем, что Акулов чуть не поперхнулся слюной, выкатив на меня свои невозможно красивые глаза, глаза циника.









