"
"Я простонала, и он тут же подхватил звук, поцеловав меня, сося язык и кусая мои губы, пока его пальцы восхитительно трахали меня. Омут его поцелуев, движение внутри и давление на клитор, и я просто уплыла. Думая, что ещё чуть-чуть, и лопну от наполненности.
Моя ладонь присоединилась к его пальцам. Босс удовлетворённо рыкнул.
— Да, девочка, смелая… давай, покажи, как тебе нравится, — я направляла движение его пальцев и прикрыла глаза.
Босс сместился к моему паху, и теперь к его пальцем присоединился язык. Горячий. Быстрые, влажные движения. Кружащие, похлопывающие, сосущие. Язык был во мне, на мне, временами перемещаясь к заднему отверстию.
— Хочу все твои дырочки, — хрипел Акулов, — кончи, девочка, мне на язык, отпусти себя, ну же… — и здесь не может не командовать.
Но это сработало спусковым механизмом: я не смогла ему ответить, меня забило в оргазме. Я хотела свести ноги, но босс не дал этого сделать. Он ласкал меня языком, а я выгибалась от накатывающих на меня волн пика разрядки.
Он подтянулся на вытянутых руках и посмотрел мне в глаза. Я провела ладонью по упругой груди, по плоскому животу и приласкала его член, проведя по нему пальчиками, дотронувшись до вздыбленной головки, отчего босс прохрипел и, склонив голову, поцеловал меня, напоследок прикусив мою нижнюю губу, потянув на себя.
Прошёлся губами по соскам, и без того остро торчавшим. Член толкался в меня, пытаясь войти. Раз, два, три…
— Тебе было хорошо? Отзывчивая дырочка, — прошептал он, — хочу её хорошенечко трахнуть. Ты же тоже хочешь? Хочешь, чтобы её как следует трахнули, м?
— Да, — прошептала я, даже не успев устыдиться, то что сейчас происходило между нами, было таким сладким, восхитительным, таким правильно неправильным.
Он неторопливо, но в то же время напористо, медленно входил в меня, растягивая, словно бы уча чувствовать удовольствие на кромке боли, на самом его дне, и находить в нём… блаженство.
Я почувствовала себя наполненной им. Полностью. Его член был весь во мне. Между нами не было и миллиметра свободного пространства.
Я впивалась в его спину ногтями, отчего Акулов периодически всхлипывал, осторожно и аккуратно раскачивая своими поджарыми ягодицами. Я находила в этом настолько много для себя приятного, что полностью расслабила бёдра.
— Сладкая, — прошептал он и, глядя мне прямо в глаза, резко, безжалостно двинул пахом.
Я не имела возможности избежать, оказавшись прижатой его телом к матрацу, и вцепилась в его спину ногтями. Акулов дал себе волю, больше не жалея. Толчки набирали скорость и глубину. Бешено. Я закатила глаза и откинула голову назад, прислушавшись к своим ощущениям. Остро, сладко... Хорошо! Я всхлипнула и больше не сдерживалась, я стонала как сумасшедшая.
