— Когда-то я умоляла вас помочь мне бежать, но вы говорили о том, что служите королю и королеве, и мечтаете подняться на вершину, будучи камеристкой любовницы короля. Что же изменилось теперь?
— Я ошиблась, — сказала она глухо и вдруг разрыдалась, уткнувшись мне в колени.
Ее слезы и причитания испугали и озадачили меня. Я гладила ее по голове, а она бормотала, цепляясь за меня:
— Эта жизнь не для вас… Не для вас. Вы созданы для любви… но она вас погубит…
— Глупая, — сказала я, невесело усмехнувшись. — Разве любовь может погубить?
Любовь спасает. Надо только быть верной и идти до конца, идти прямо, никуда не сворачивая.
— Вам надо бежать, — повторила Ланвен.
— Нам надо попытаться спасти короля, — ответила я, усаживая ее рядом и вытирая ей щеки ладонью. — Пока еще не поздно.
Она только удрученно покачала головой.
Повозка мерно покачивалась, унося меня, прочь от монастыря святой Магдалины, и вскоре мы с Ланвен заснули, прижимаясь, друг к другу, чтобы было теплее."
"Утром следующего дня, когда мы остановились на короткий привал, мне пришлось выдержать две непростые битвы. Во-первых, Ланвен пришла в ужас, когда увидела, что я обрезала волосы, и я долго утешала ее, убеждая, что волосы — это не честь, и потеряв их, вполне можно разжиться ими снова. Во-вторых, сэру Стефану не понравилась моя идея отправляться на спасение его величества.
— Это невозможно, — говорил он хмурясь. — Нас всего трое, а короля охраняют в доме на озере около десяти человек.
— Он ранен, они ранили его, — сказала я. — Но почему-то не убили сразу…
— Наверное, ждут, как пройдет коронация, — сказал сэр Стефан. — Опасаются, что начнутся новые волнения. У его величества много врагов, но и много сторонников.
Вдруг потребуют, чтобы им показали живого короля? Или не захотят короновать принца? Пока король жив, многие побоятся начинать смуту против его сына. Только мертвый лев никому не страшен.
— Надо его освободить, — сказала я твердо. — Вы не имеете права бросать своего короля в беде.
— Нам было приказано защищать вас, — возразил мне рыцарь. — За безопасность его величества были ответственны другие.
— Не верю, что вы сразу бросились спасать меня, даже не попытавшись спасти его.
— Мы хотели взять дом штурмом, — нехотя признался сэр Стефан. — но опасаемся, что тогда они могут убить короля. Они все время сидят в доме, а дом там — почище крепости. Как заставить их выйти оттуда?
— Надо хотя бы попытаться, — я не могла признать, что мы проиграли заведомо. — Я попробую выманить их к озеру, а вы держите наготове арбалеты.
— Мне уже не нравится, — признался сэр Стефан.
— А вам всегда все не нравится, — сказала Ланвен, колдуя над котелком, в котором кипела похлебка.
