Как это будет? Как это вообще бывает? Щеки предательски вспыхивают, а по телу бурлящей волной пробегают мурашки, концентрируясь где-то внизу живота. Закусываю губу до боли и накрываю голову одеялом. Стыд-то какой… что лезет в мою непутевую голову? Как потом в глаза Павлу смотреть?
С ним так хорошо и спокойно, что невольно хочется спрятаться за его широкую спину. Почему-то кажется, что он настоящий, что не предаст и не использует. Сердце взволнованно колотится в груди, а головой понимаю, что мне просто хочется, чтобы это было так. Хочется верить ему, но… отпуск скоро закончится, и он уедет. А я останусь. Одна.
Тяжело вздыхаю. Настроение неизбежно портится. Даже не представляю, что будет после того, как Павел уедет. Уже привязалась к нему. Нет, не так. Позволила ему проникнуть в мысли, впустила его в сердце… теперь оно тоскливо сжимается. Как же страшно и неожиданно больно. Не хочу, чтобы уезжал, но и удержать не могу.
Ладно, чего оплакивать раньше времени, у нас еще есть время. Время. Блин. Смотрю на часы. Завтрак же надо приготовить. Подскакиваю, как ужаленная, и быстро натягиваю на себя платье. Мельком смотрю на себя в зеркало и прихожу в ужас. Я не могу пойти к Паше в этом.
Судорожно втягиваю воздух, чтобы хоть немного успокоиться, и открываю шкаф. Выбор невелик. Точнее, его вообще нет. Мне просто нечего надеть. Сплошное убогое тряпье. Хочется завыть от беспомощности, но боюсь разбудить братьев. Ладно. Шумно выдыхаю и собираю мысли в кучу. С горем пополам выбираю более-менее приемлемый прикид. Шорты и топик. Привожу себя в порядок и выхожу за калитку.
– Лидочка, здравствуй, – окликает соседка.
– Доброе утро, баб Валь, – останавливаюсь около нее.
– Ты куда такая нарядная?
– Почему нарядная? Обычная. – Мои щеки предательски вспыхивают, слишком поспешно отвожу взгляд. – К Павлу, завтрак готовить.
– Это еще зачем? – хмурится соседка.
– Мы договорились, что я буду готовить, а он платить мне зарплату, – поясняю, нервно ломая пальцы.
– Ишь какой, – хмыкает баба Валя и расплывается в снисходительной усмешке.
– Вы же знаете, как мне нужны деньги, – пытаюсь оправдать свое легкомыслие.
– Знаю-знаю.
– Думаете, не стоит ему верить? – опасливо интересуюсь я.
– Это ты сама думай, но будь осторожна. – Баба Валя хитро прищуривается. – Павел все-таки в первую очередь мужчина…
– Помню, – обреченно вздыхаю, начиная кусать губы. В том, что он мужчина не возникает никаких сомнений. Еще какой…
– Ну, беги.
Киваю и ухожу. Поднимаюсь в дом Павла и негромко стучу. Никто не открывает. Может, спит еще? К такому раскладу я совершенно не готова, но не уходить же теперь обратно. Осторожно нажимаю на ручку – дверь открывается. Прохожу в дом, стараясь не шуметь.
Кругом тишина, лишь приятный аромат витает в воздухе.
