Вдыхаю и едва не стекаю к его ногам бесформенной лужей. – Как же ты так?

Бархатистый голос беспрепятственно проникает в меня и лишает воли. Моментально забываю обо всем, лишь закусываю губу, чтобы не выдать своего слишком очевидного состояния.

– Сейчас, подожди, – торопливо бормочет он и включает кран. – Сейчас мы все исправим.

Промывает ранку водой и усаживает меня на стул. Откуда-то приносит аптечку, достает перекись, льет мне на палец и дует, как маленькой девочке. Наблюдаю за ним и не могу отвести взгляд. Такой он хороший, заботливый, красивый. Идеальный… Едва слышный вздох помимо воли срывается с моих губ.

Паша приклеивает пластырь и поворачивает голову. Наши губы оказываются так близко, что я чувствую его горячее дыхание. Где-то на краю сознания понимаю, что он меня сейчас поцелует… От волнения и предвкушения по телу разбегаются стаи мурашек, а сердце безжалостно лупит в ребра. Закрываю глаза, приоткрываю губы и немного подаюсь вперед. Стыдно, но справиться с собой не получается.

– Вот и все, раненый боец. – Павел неожиданно отстраняется.

– Все? – распахиваю глаза и недоуменно хлопаю ресницами.

– До свадьбы заживет, – хмыкает он и, подхватив аптечку, выходит из кухни.

Разочарованно выдыхаю и опускаю глаза. Первый раз в жизни захотела, чтобы меня поцеловали, и не вышло… Как так? Почему? Я же не могла ошибиться? Или могла?

– Придется картоху чистить мне, – смеется он, но между тем и правда идет к раковине.

Я как оглушенная. Не понимаю ничего, лишь провожаю его взглядом. Паша берет нож и начинает чистить картофель. Так ловко у него выходит. Быстро-быстро скользит лезвием и кидает в кастрюлю готовую картофелину.

Трель телефонного звонка раздается внезапно. Павел вытирает руки, достает мобильный и прикладывает к уху.

– Да, говори, – держит плечом и продолжает свое занятие.

Превращаюсь вслух и практически не дышу, пытаясь расслышать хоть что-то, но тщетно. До меня долетают только слова Павла.

– Через два часа? – Он бросает небрежный взгляд на часы, затем на меня. Демонстративно отворачиваюсь, чтобы не подслушивать, но все равно нахожусь в напряжении.

– Хорошо. Я приеду.

Скидывает звонок и убирает телефон. Заканчивает с картошкой, вытирает руки и оборачивается ко мне.

– Что-то случилось? – взволнованно спрашиваю я. Инстинктивно чувствую его напряжение.

– Мне нужно уехать на важную встречу… – уклончиво отвечает Паша. – Поэтому ужинайте без меня.

– В смысле? – поднимаюсь на ноги.

– В прямом. – Он улыбается одной из своих фирменных улыбок, от которой в груди приятно трепещет. – Готовь ужин, корми пацанов и сама покушай. А я вернусь и тоже попробую.

– Но… это как-то неудобно… – растерянно бормочу. Как можно остаться в чужом доме еще и хозяйничать?

– Да перестань, все удобно.