А рядом со мной, неожиданно, его дед. Но стоило мне ухватиться за эту картинку, как всё исчезло. Теперь я бродила у теплицы, а мужчины зачем-то выкорчёвывали из земли Лапушку, поедающую... вот те на... те самые котлеты!
— ... твоя девочка мне так и сказала, дом большой строить будем...
— ... ты тоже придумал, дед, зачем тебе участок?
— ... строительство — дело не одного дня...
— ... восстановим пока что есть... Не чуди, вместе жить будем...
Эта фраза врезалась в моё сознание, отгоняя вязкую дремоту.
Нехотя распахнув глаза, встретилась взглядом с мужем.
Нахмурившись, я пыталась понять, что не так.
Он лежал рядом со мной на кровати. И комната вроде не та, в которой мы засыпали вчера.
— Калеб, ты почему не в капсуле? — я внимательно вглядывалась в лицо мужа.
— С добрым утром, малыш, — он хитро улыбнулся. — Потому что она мне больше не нужна.
— А я как здесь оказалась?
Покрутив головой, сообразила, что медкапсулы даже в комнате нет.
Когда унести успели? И главное, зачем? Калебу же два дня в ней лежать.
— Что ты такая переполошенная, Дали? Тебя дед сюда перенёс по моей просьбе.
— Не помню этого, — призналась я.
— Потому что тебе вкололи снотворного, детка.
— Зачем?
Поморщившись, приподнялась на локтях. Перед глазами резко потемнело. Застонав, я снова опустилась на подушку.
— Затем, что кто-то не сказал, что у него ожоги на ногах, — в голосе мужа мне почудились суровые нотки.
— Просто покраснело, — пожала плечами. — Я сама это заметила, когда уже спать ложилась.
Калеб нахмурился.
— А ночью, Даллия, у тебя поднялась температура. И нам очень повезло, что на кухне ночевал корабельный фельдшер, которого дед попросил проконтролировать моё состояние. Он зашёл сюда проверить одного больного, а обнаружил другого.
— И сколько я так сплю?
— Третий день пошёл.
— Ничего себе...
— Я уже извёлся весь, детка. Твой организм должен отдохнуть. День мы продержали тебя в капсуле, а потом оздоровительный сон. Плюс короткий восстанавливающий курс после ""лихорадки переселенцев"". Её у тебя подтвердили. Ну и в общем...
— ... в общем, ты выпрыгнул из капсулы и запихал в неё меня. Так? — я прищурилась, глядя на своего медведя.
— Да, — он расплылся в улыбке. — Как быстро ты меня раскусила.
Калеб Мортен, ты неисправим!
Я закрыла глаза и мысленно досчитала до пяти. Снова распахнула. Чёрные мушки исчезли.
— Дали, тебе плохо? — столько тревоги слышалось в его голосе.
— Нет. Но пить очень хочу. Там у тебя стакана с водой нет?
— Есть, малыш, но достать придётся самой. Эти звери не хотят снимать фиксаторы с руки!
— Они мои герои! — поддела я мужа. — Всё правильно — лежи и лечись.
— Злюка. А я думал, ты меня поддержишь...
— Держать — это пожалуйста, — ухмыльнувшись, я повернулась на живот и перевесилась через мужа.
