Может, к соседям ушли?
Отнеся грязные простыни к стиральной машине, прошла через кухню во двор.
И действительно пусто.
— Калеб? Жиря? Лапушка? Да куда вы подевались?
Но на мой крик никто не явился.
— Люси, где все?
— Велено молчать, — заговорщически шепнул неживой голос.
— Что? Что значит молчать? Макса кормить пора! Люси, где Калеб?!
— Велено не говорить, — упрямился ""умный дом""
— Да что за дела такие? — я начинала злиться. — Время ребёнка кормить, а они прядки со мной затеяли.
Ну что за ребячество! Бардак!
Год назад мы с Калебом стали родителями. Наш Макс родился глубокой зимой, когда купол заметало снегом по самые верхние панели.
И не зря. Схватки я ощутила, когда купол сотрясал буран.
Но муж, как всегда, оказался на высоте.
Я даже и не поняла толком, как стала мамой. Немного боли, море нежных слов и признаний в любви... Ещё немного боли... Дальше, как в тумане, вроде даже нецензурно ругалась, что совсем на меня не похоже. На Калеба рычала, намекала, что сейчас как помру.
Первый крик сына успокоил.
Я расслабленно выдохнула и умиротворённо прикрыла глаза, правда, до первой фразы мужа.
Он, мило улыбаясь, блаженно хлопнул ресницами и спросил, когда доченьку делать будем.
Тут точно помню, костерила его последними словами, используя его же цветастые фразочки.
Потом, естественно, смягчилась и заявила, что не против дочери, но пусть рожает сам.
Теперь, конечно, после года бессонных ночей, прикормов, первых, вторых и последующих зубиков, я думала иначе.
Нечего и мужу рожать.
Но Калеб всё настойчивее расписывал мне прелести дочерей: косички, платьица, куколки.
Но это ладно. Где все-то?
Я обошла дом.
Он у нас был не маленький — в два этажа. После недолгого раздумья мы решили затеять строительство на границе с участком мистера Петера, а он со своей стороны воздвиг дом, ничуть не уступающий нашему. Теперь мы могли легко ходить друг к другу в гости.
— Калеб, да где вы?
Я покосилась на купол соседей.
Ушли и меня не позвали? Нет, это на них не похоже.
Выйдя на тропинку, подметила, что теплица с нашими новыми малышами закрыта на засов.
Странно! Зачем?
Все же дома.
Подойдя к прозрачной двери, убедилась, что наши росянки и мухоловки сидят по кадкам и переваривают свежие рыбьи потроха.
Хм...
Развернувшись, пошла к остальным теплицам.
Все по местам. Никто не бегает по двору, не пытается вырваться на вольные хлеба и до отвала наесться несчастными кузнецами и жуками.
— Ну, не золото же вы намывать пошли?!
Сегодня был выходной. Калеб часто пропадал на реке. У него неплохо получалось извлекать из грунта золотые камни.
