Взлохмаченный покрытый чёрной шелухой и паутиной куст выглядел так, что кондратий мог хватить. Опешив, я не сразу признала в этом чумазом монстре мою чистюлю и аккуратистку Лапушку.
Распахнув цветочки, мухоловка была готова немедленно вступить в неравный бой за свою провизию.
— Ты что тут делаешь? — пропищала я, разглядывая её от древесных корней до розовых лепестков.
Лапушка затряслась, сбрасывая с себя налипшие колючие чешуйки тараканов, и заострёнными листочками ткнула в решётку, открыто намекая, что ей тут нужно. Сардельки!
— Дали? Что у тебя? — подал тихий голос Калеб. — На кого ты там шипишь?
— Я нашла ворюгу, но у меня тут посторонние обрисовались! — я гневно сопела на свою любимицу.
— Это кто же? — мой муженёк явно был озадачен.
— Лапушка! Ты представляешь, она за мной приползла. Додумалась же! А то я без неё провизию не отобью.
— Хм, — кажется, Калеб хохотнул, но я предпочла это деликатно не заметить.
Весело ему...
Тем временем ворюга нагло потянулся за очередной сарделькой. Лапушка и вовсе встала на дыбы. Я поморщилась, понимая, что пока мы тут выясняем отношения, там методично уничтожают, на минуточку, наши продовольственные припасы.
— Калеб, — уже спокойнее обратилась я к мужу, — что делать? Я вижу сумку, и он жрёт обед моих девочек. Уже пятая сарделька в ход пошла!
— Спокойно, сердечко моё. Выдохни. Над тобой есть ещё одна решётка, но поменьше. Найди её.
Подняв голову, я не смогла рассмотреть ничего. Потолок оказался гладким.
— А ты уверен?
— Конечно, смотри внимательно.
Вытянув руку, я пошарила по потолку, нащупав некую небольшую неровность. И тут же поняла, что решётка-то есть чуть подальше, но такая маленькая...
— Ты шутишь, Калеб! — выдохнула я. — Туда даже моя ладонь не пролезет...
— Быть того не может, — перебил он меня. — Решётки стандартные, старого образца. Только последние межзвёздники оборудованы бесконтактными датчиками ""С"" класса...
Я недовольно стиснула челюсть.
— Значит, муж мой, мне очень повезло, и я лечу на новом корабле. Калеб! Даже если я и вскрою её, то рука не пролезет... Придумай что-нибудь, а я тебя при встрече за это расцелую!
Прошептав это, я взглянула на мерзавца, который вытащил из упаковки ещё одну сардельку.
— Нет, ну ты посмотри на него — жрёт как ни в себя!
Лапушка затрясла ловушками, соглашаясь со мной, и нагло протиснулась вперёд. Один из тонких корешков вытянулся на всю длину и скользнул в этот чёртов датчик...
— Сейчас... Не волнуйся, солнышко, я что-нибудь соображу, — голос мужа звучал задумчиво.
— Калеб, Лапушка туда корень протиснула. Что делать дальше?
— Цветок? Шутишь... — зашептали недоверчиво за шиворотом моей футболки.
— Она тебе не фиалка и не лютик полевой, а генно-модифицированная, на секундочку, разумная флора. У неё ай-кью десятилетнего ребёнка.
