– Прекрати называть меня «дорогая». – Би повернулась на каблуках, продолжая ворчать. Самоуверенность этого человека была неистребима. Би сердилась и на себя – за то, что позволила Леону вторгнуться в ее квартиру. Это все-таки ее квартира. – Я полагаю, что не очень удивлю тебя, если скажу, что не хочу никакого кофе и прошу тебя уйти, – произнесла она, входя в отделанную деревом кухню.
– Нисколько не удивишь. Иди присядь и расслабься. Я справлюсь сам.
Би подчинилась, потому что стоять посреди тесной кухни в непосредственной близости от Леона было малопривлекательной альтернативой. Или слишком привлекательной, уточнил ее внутренний голос.
Сбросив туфли, Би уселась на диван и поджала под себя ноги. Глаза слипались, и она с трудом сдержала зевоту.
– Это впервые – я навожу на женщину сон, – мягко прозвучал насмешливый голос Леона.
Приоткрыв глаза, Би посмотрела на него.
– Что? – зевнула она.
– Ничего особенного, Фиби, – сухо произнес Леон, взирая на нее с высоты своего внушительного роста. Он сбросил пиджак, избавился от галстука-бабочки и расстегнул три верхние пуговицы на рубашке. Этого было достаточно, чтобы от одного взгляда на него у любой женщины перехватило дыхание. Наконец Би заметила поднос в его руках.
– Неужели ты приготовил кофе? – Ее глаза распахнулись от удивления. Леон действительно выставил на поднос две чашечки с блюдцами из китайского фарфора, ее лучший серебряный кувшинчик для сливок и такой же серебряный кофейник – подарок Лил и Боба к ее совершеннолетию.
– Я не такой уж законченный образчик мужского шовинизма, каким ты меня считаешь, Фиби. Ты сможешь в этом убедиться, если дашь мне шанс.
Наклонившись, он поставил поднос на маленький столик и сел рядом с Би. А потом принялся разливать кофе в чашки.
– Сейчас быстренько выпью кофе и вышвырну его из квартиры, подумала Би. Затем выпрямила и опустила ноги на пол.
– Спасибо, – пробормотала она, принимая предложенную Леоном чашку кофе, – но в этом действительно не было необходимости.
– Для тебя, возможно, и не было. А для меня была. Кое-что из сказанного тобой в машине встревожило меня, и я подумал, что именно здесь и сейчас мы сможем внести ясность в некоторые вопросы. – Леон отпил из чашки и поставил ее на поднос. Потом раскинул длинные руки на спинке дивана, причем одна его рука оказалась в опасной близости от плеча Би. Затем он вытянул ноги и непринужденно закинул одну на другую. Похоже, он расположился здесь надолго. – Что рассказывал тебе отец о возникновении нашей фирмы? – тихо спросил он, наклонив к Би темноволосую голову и заглядывая ей в глаза.
– Мы что, должны?.. – начала было Би.
– Уступи мне в этот раз, ладно? – так же тихо, но настойчиво попросил он.
