Манон выглядела очень довольной и оживленной – она раскраснелась и все время улыбалась, была в центре внимания.
Все шло по плану – так, как она и задумала.
Над площадью трепетали флажки в цветах Дакии и Орлании, символизирующие дружбу народов и прочий бред, доносились ароматные запахи пиццы, которую раздавали просто так, разливали горячий глинтвейн и брусничный чай.
Праздник удался как раз таким, как и задумала Манон. Император Авл, присутствующий вместе со всей своей семьей, явно был доволен. Но больше всех радовался цесаревич Клод. Кто-то сказал ему, что дочь вождя даков Друзилла страшна собой.
Но девушка оказалась весьма симпатичной, хотя и экзотической внешности – у нее были раскосые глаза и блестящие черные прямые волосы. Клод уже подкатывал к невесте во всю.
Даков тронул такой теплый прием. Пицца с ананасами им тоже понравилась. А она и не могла не понравится – ведь ее пекла сама Манон.
С виду я был спокоен и собран, как никогда. Я должен обеспечить безопасность этого мероприятия, и я ее обеспечу. Лучшие гвардейцы гарнизона, переодетые в обычных горожан, патрулировали местность, зорко следили за всеми входами и выходами. Из квартир домов, которые выходили окнами на площадь были выдворены все жильцы. В каждой находилось по гвардейцу.
Я должен быть уверен, что ни из одного окна в императорскую семью и делегацию даков не полетит смертоносное проклятие.
Знал, что не должен смотреть на Манон, но ничего не мог с собой поделать.
При одном взгляде на нее у меня перехватывало дыхание, а в груди пульсировала острая разрывная боль.
Меня как будто прокручивало в мясорубке. Кровь, кости, жилы – все…
Очень медленный и мучительный процесс.
Только сейчас я по-настоящему осознал, сколько горя принес Манон своей изменой и через что она прошла."
"Перед самым началом праздника, когда жена волчком кружилась по пиццерии в последних приготовлениях, я хотел подойти к ней и сказать в лицо, что видел ее с другим. Что бумеранг вернулся и сбил меня с ног смертельным ударом.
Месть удалась.
Я люблю ее и поэтому хочу сдохнуть. Или хочу сдохнуть, потому что люблю?
Но она отмахнулась:
– Давай потом. Не видишь, как я занята?
Она явно не знала, что я видел ее с Денвером. Значит, его инициатива. Что ж, это в его стиле. Похоже это было сделано для того, чтобы я отказался от Манон.
А впрочем, плевать.
Хорошо, что этот разговор не состоялся. Не о чем нам с ней теперь говорить.
Сегодня вечером я уеду на войну, с которой не вернусь живым.
Орланская империя сейчас ни с кем не воюет, зато в дальнем восточном королевстве – Шезааме в самом разгаре кровопролитная битва с ужасающими демонами бури. От одного из таких демонов и погиб мой отец. Уйду туда инкогнито, простым наемником – повоюю за Шезаамское отечество.
