Тая, как обычно, за набитым бумагами столом занимается просмотром турецких сериалов. Пыталась и меня подсадить, но у меня-то в жизни такие американские горки, что ни одному сериалу не снилось. Даже турецкому.
- Хай, Викуль, - отрывается подруга от экрана.
- Привет, - кидаю сумку на стул. – Ты не разговаривала с соседями по поводу стоимости аренды?
- Разговаривала. Ни у кого, кроме нас, цена не поменялась.
Я не удивлена, поэтому легко киваю в ответ. Беру пластиковый стаканчик и наливаю воду из кулера.
- А ты знала, что Андреев попал в аварию два года назад? – интересуется Тая.
Руки против воли покрываются огромными мурашками, а голос теряется.
- Да, знаю, - произношу тихо.
- Он был в коме несколько дней и потом проходил реабилитацию где-то в Европе. Девчонки сплетничали с утра, я подслушала.
Прикрыв глаза, мысленно переношусь в прошлое.
«Сын известного депутата Андреева А.В. в состоянии сильного алкогольного опьянения попал под колеса легкового автомобиля на центральном проспекте города. Пострадавший в крайне тяжелом состоянии доставлен в больницу. Водитель автомобиля не пострадал.»
Судорожно отключаю радио и трясущимися пальцами ищу контакт Матвея в телефоне.
Недоступен.
Боже.
С тех пор как я его прогнала, прошло три дня.
Если с ним что-то случится. Если он не выживет. Я никогда себя не прощу.
Состояние ступора потихоньку прекращается, и я нахожу в соцсети страницу Мавроди, Кирилла Авдеева, его друга.
Пишу ему:
«Привет. Это Вика, если помнишь. Мы можем встретиться?»"
"Пока жду ответ, ничего не могу с собой поделать. Реву навзрыд. Слезы беспрерывным потоком застилают глаза.
В тяжелом состоянии. Какие у него повреждения? Когда-то давно, во время учебы в институте, на моих глазах сбили молодую девушку.
Телефон издает противный писк.
«Привет. Помню. Приезжай.»
Кирилл отправляет адрес, который я тут же забиваю в навигаторе. Это оказывается какое-то заброшенное промышленное здание. Оставляю машину у дороги и вдоль страшных серых гаражей иду к входу.
Постучавшись, слышу громкое «Да» и дергаю на себя железную тяжелую дверь.
Твою мать, ну и вонища! Зажимаю нос ладошкой и прохожу внутрь.
- Кирилл?
- Да, иди сюда.
- Что с Матвеем? – спрашиваю истерично, только завидев широкую спину парня.
- Мот в коме, - отзывается сбито.
- В коме? – переспрашиваю.
Меня словно электричеством сотрясает. Каждая клеточка в теле вздрагивает от ужаса и страха.
- Вика, я не знаю, что у вас там случилось, но Матвей как с цепи сорвался после похорон матери, - злится Кирилл.
Я уже не подавляю слезы, никого не стыжусь. Всхлипываю и приземляюсь на колени, зажимая рот ладошкой.
