Тьма кругом. Белёсые комки тумана. И тишина. Мои шаги не имеют звука совсем.
— Грэм? — зову тихонько, не уверенная, что на мой голос не отзовется какая-то сто раз мне не нужная субстанция. — Грэм?
Тишина, в ответ ни звука. Ладненько. Раз я уже здесь оказалась, пройдусь. Толку стоять на месте? По мере того, как я иду, тьма отступает, и я выхожу… в классную комнату."
"— Ты просто глупый, ни на что не способный мальчишка! — орет Говелиц на сгорбившегося и почти плачущего Грэма. — Из тебя никогда не получится ничего путного! Ты не правитель, ты — ничто! Позор для дяди и разочарование для родителей! Хорошо, что они умерли и не видят, каким никчемным ты растешь!
Боже! Да что здесь происходит?! Я ясно вижу, как от Говелица отделяются черные, липкие нити, которые прилипают к Грэму и тянут из него жизненные силы. Ах ты, паразит! Во всех мирах одна сущность поганая!
— А ну пошел вон! — быстро подхожу к учителю, или к тому, что сейчас похоже на него. — Оставь в покое короля, мерзость!
Говелиц сначала никак не реагирует на мои слова, но постепенно начинает разваливаться на черные ватные хлопья и расплываться, как утренний туман. Я же подбегаю к Грэму, присаживаюсь, растираю его холодные пальчики.
— Я здесь, слышишь? Я с тобой, ничего не бойся.
Но мальчик меня не слышит. Он сидит, глядя перед собой невидящим взглядом, из его глаз стекают нечастые, но крупные слезинки.
— Он прав. Я ни на что не способен. Я только позорю родителей и их светлую память, — говорит ребенок и столько боли в его голосе. — Всем будет лучше, если меня не станет. Дядя взойдет на трон и будет достойно править. Не то, что я.
— Грэм?! Ты что такое говоришь? Да дядя все делает ради того, чтобы ты остался на престоле. Ему не нужна корона! Слышишь? Ему нужен живой племянник. И мне! Мне нужен ты! Я ради тебя сюда пришла, Грэм.
Прижимаю его к себе, чувствуя, какой он холодный, и ужасаюсь тому, что не смогу, не найду те слова, которые помогут ему выйти из этого состояния. Дрожащими руками глажу мальчика по спине, затылку, шепчу какие-то глупости.
— Грэм, не бросай нас, прошу. Я только ради тебя на все это пошла. Мне все равно, что там будет с королевством. Ты для меня важен, понимаешь? Только ты. Я люблю тебя, мой мальчик. Как сына своего, как родного ребенка. Слышишь меня, Грэм?! Не разбивай мне сердце, вернись ко мне.
Юный король вроде как прислушивается к чему-то, а рука в моей ладони начинает теплеть, поэтому я удваиваю усилия. Растираю спинку ребенку, шепчу, как люблю его и как скучаю. Рассказываю, что мы будем вытворять, когда он вернется, каких только шалостей не придумываю, сама улыбаясь сквозь слезы.
— А еще… мы можем подсунуть лягушек в ванную твоего дяди. Я тут недавно узнала, что он терпеть не может этих земноводных.
