25
0
– Ничего. Просто подумал… Да нет, ничего. Весь день в голову лезут глупые мысли.
Мы сидели в обнимку в гостиной, пока дочь спала, обняв меня и положив ноги на колени Армана.
– Так поделись этими глупостями со своей лучшей половиной, – поднося наши сплетенные руки к губам и целуя костяшки его пальцев, попросила я.
Мне всё время хотелось трогать и целовать его. Как и дочь. Я даже представить себе не могла, что можно так скучать! Это было наше самое долгое расставание после рождения малышки. Не считая времени, которое мне пришлось провести в больнице после ее рождения.
– Думал о том, каким глупым я был, – откидывая рыжий локон со щеки дочери и любуясь ею в свете елочных огней, которую мы все дружно украсили, сказал Арман. – Спасибо, Очаровашка! Ты показала мне, что значит семья.
– А ты дал мне эту семью. Так что, Мистер Раб, Вы навечно в моем плену, – шепчу я, притягивая его голову для нежного поцелуя.
– Я готов быть в нем вечно, Очаровашка. Без шанса на помилование.
Могла ли запуганная девочка с искалеченной душой надеяться на такой финал? Слепая, боящаяся прикосновений беглянка, которая, встретив своего сталкера, мечтала от него избавиться? Что было бы, не найди меня Арман? Я так и оставалась бы тенью той женщины, которой могла бы быть. Несчастной затворницей!
Сейчас казалось диким думать о себе той, другой, так, будто бы она была в параллельной реальности.
– Я люблю тебя, Арман.
– А я люблю тебя, Очаровашка. Больше всего на свете.
– Больсе, чем меня? – раздался сонный голосок.
– Не больше. Но любить твою маму и означает любить тебя, Кексик. Поняла? – поцеловал он дочь в лобик."
"Мое сердце в очередной раз сжалось от бесконечной любви, что муж испытывал к дочери. Раньше я думала, что эти чувства в его сердце есть лишь для меня.
– И я люблю тебя, папотька! – захихикала дочь, укладывая голову отца на свои колени.
Вот она, идеальная жизнь, ради которой стоило пройти все невзгоды и испытания, что она приготовила для меня. Ведь только в горе мы познаем, что такое настоящее счастье.
Конец!"
