Зато сам Лукаш с размахом отмечал в компании приятелей каждое незначительное событие.

В небольшую заплечную сумку я положила диплом Первой Академии Управления — единственного высшего немагического учебного заведения в нашем королевстве. Бросила две пары белья на смену и дамский роман в мягкой обложке — мою тайную слабость.

Сложнее всего было дождаться, пока домашние уснут. Погасив лампу, я села на пол под дверью, вслушиваясь в доносящиеся снаружи звуки: шум кастрюль на кухне, злобное ворчание Лукаша и унылый напев Луизы — нашей домработницы.

По мерному бою часов в гостиной прошло два часа прежде чем я решила открыть окно. Перекинула сумку за плечо, встала с ногами на подоконник и, обхватив ладонями жёсткий, саднящий кожу стебель плюща, принялась спускаться вниз.

Время тянулось невыносимо медленно. Казалось, что грохот моего сердца и тяжёлое дыхание перебудят всех соседей, включая отчима и маму. Но боги решили, что на сегодня с меня хватит испытаний.

Бесшумно спрыгнув на рыхлую землю маминой цветочной клумбы, я мысленно извинилась и на цыпочках побежала в сторону калитки.

Однако, когда до заветной свободы оставался один лишь шаг, в в одной из комнат зажёгся свет.

— Мама, — испуганно обернувшись, прошептала я, вглядываясь в тусклый силуэт той, что подарила мне жизнь, но избегала любых разговоров о моём родном отце. — Прости.

Ухватившись за массивную ручку калитки, я потянула её на себя и ушла в новую, неизведанную жизнь.

Глава 2

Фонарь над головой мигнул и погас, погрузив набережную в таинственный сумрак. Чернильная вода длинного, извилистого канала, от которой тянуло сыростью с едва уловимой примесью затхлых тряпок, одновременно манила и вызывала панику.

С момента моего побега прошло чуть больше часа, а я уже заблудилась на тёмных, пустынных улочках нашего города. По моим расчётам, я уже должна была выйти на дорогу, ведущую к вокзалу. Вот только центральных улиц стоило избегать — мама могла сообщить о моём побеге отчиму, а он наверняка бросился меня искать.

Позади меня слышлся шум колёс. Сначала едва слышно, но с каждым шагом он настойчиво приближался, и я уже без особых усилий могла распознаьт тяжёлое дыхание лошадей и цокот подков по мостовой.

“Хоть бы проехал мимо,” — взмолилась про себя, прижимая к груди копилку с моими накоплениями, сделанными втайне от родных. Хрупкая зверушка не влезла в сумку, и я решилась нести её в руках. Сумма в ней была небольшая, но её хватит, чтобы взять сидячий билет на поезд и арендовать комнату в соседнем городке.

Карета с грохотом промчалась по мостовой, и в паре десятков шагов резко затормозила. Лошади забили копытами, оглашая воздух громким, недовольным ржанием.