Была бы я чуть менее порядочной, давно бы отринула принципы и вовсю копалась в бумагах. — Ты не имеешь права лезть в дела Дэйгона без его разрешения. А если он тебя поймает?

При мысли, что я самозабвенно перебираю документы, смакуя детали личных дел господина Россэра, а он застаёт меня в разгар преступления, меня бросило в холодный пот.

Ещё решит, что я на самом деле шпионю на наследного принца, и…

Видение, как Дэйгон вышвыривает меня на дорогу и закрывает перед моим носом ворота, было таким ярким, что я отползла от ящика, как от ядовитой змеи, вжимаясь спиной в книжный шкаф.

Нельзя! Нельзя! Нельзя!

Распекая на все лады свою честность, я вернулась к прерванному занятию. Собрала остатки исписанных бумаг и утрамбовала их в мусорную корзину. Осталась самая малость — показать чистовики господину Россэру.

И всё бы ничего, но судьба послала очередное испытание. Нижний маленький листок вылетел из пальцев и скользнул в тот самый ящик.

— Да что ж ты будешь делать! — запрокинула голову и горестно застонала, глядя в белоснежный потолок.

Может, это судьба?

“Ага, или проверка от господина Россэра, — скептически хмыкнула про себя. — Выдвину пошире, сорву приклеенный волосок и… Нет, бред какой-то. Будет Дэйгон возиться с волосками и ловушками? Он просто торопился.”

В голове возникла забавная картина, как мощный дракон, согнувшись в три погибели, вырывает волос из густой тёмно-русой шевелюры и, коварно ухмыляясь, приклеивает его между ящиком и крышкой.

Смех смехом, но я снова осела и пристально осмотрела его со всех сторон — вроде бы ничего лишнего.

“Давай хватай чистовик и тут же захлопни его обратно.”

Решено!

Беру несчастный листик и тут же закрываю!

Первым делом я прислушалась к шагам за дверью — вроде бы тихо. Иначе я бы сразу услышала тяжёлую поступь господина Россэра.

Сделала глубокий вдох, досчитала до трёх, зажмурилась и дёрнула на себя изо всех сил!

Нервозность сыграла со мной злую шутку. Ящик с лёгкостью вылетел из пазов и с грохотом упал перед столом. Часть бумаг, лежащих на самом верху, скользнула на ковёр, среди которых был и тот несчастный чистовик с образцом почерка.

Грудь сдавила нешуточная тревога, а нарастающая паника упорно вытесняла все посторонние мысли.

Но этого было мало. Словно желая наказать меня за чрезмерную любознательность, в коридоре послышались шаги, и до моих ушей донёсся голос Дэйгона:

— Сама рассчитай Айлу. Ты же знаешь, я тебе доверяю, Клаудия."

"Отбросив в сторону несчастный образец я торопливо собрала бумаги, сунула их в ящик и, обхватив его с двух сторон, попыталась задвинуть обратно.

Руки дрожали, сердце колотилось о рёбра с такой силой, будто мечтало вырваться на волю.