Особенно дамочки столичные, которые на нас, провинциалок, смотрят так, словно мы – не благородная дворянская кровь, а грязь под ногтями, сопли рукавом вытираем и ежедневно у себя дома ванны из навоза принимаем.
У меня такое ощущение сложилось вчера, что двести лет прав за свободы человека, эмансипации, равенства и братства потерялись где-то по дороге, и я, приехав сюда, в эту дурацкую Академию, ухнула на века назад.
А, может, я в какую-то временную яму угодила?
Сначала гадский чешуйчатый монстр с его неприличными хотениями, затем дурацкий Привратник, а потом еще и это презрение со стороны столичных дам-с…
И кавалеров-с…
Короче говоря, я рада, что сижу одна, надеюсь, так и дальше пойдет. Я сюда учиться приехала, с такими сложностями добиралась, и вообще… Сколько еще всяких напряженых моментов предстоит…
Вчера, едва оправившись от приятной вести о своем бывшем любовнике (Ой, развратная ты все же женщина, Катаржина, у тебя уже в Академии есть любовник! К тому же – бывший! А ведь и суток еще не прошло с момента моего появления здесь! Кошмар! Надеюсь, маменька не смотрит на меня с небес…), и немного успокоив нервы ударной дозой южного напитка, которым щедро поделилась со мной моя соседка, Раска, я долго и тщательно изучала список учителей, заучивая наизусть их звания, регалии и правильное произношение имен. Чтоб, не приведи боги, не опозориться еще больше.
В комнату периодически заглядывали какие-то непонятные девушки, делали моей соседке страшные глаза, выразительно поводили в мою сторону бровями. И манили ее всякими жестами, чтоб вышла из комнаты.
Она не выходила и не реагировала на них никак.
Рассматривала меня, пыталась еще о чем-то спрашивать. Особенно про мои отношения и степень родства с господином Ассандром Зиррихом. Но тут я была нема, как моя рыбка-пучеглазка. Разве что пузыри не пускала.
Потому Раска, немного тоже попучив глаза, в итоге просто улеглась спать.
А я зубрила.
Потом, уже поздно вечером, выглянула в окно, полюбоваться на звездное небо, здесь, на юго-востоке, невероятно низкое, с огромными бляшками звезд, и замерла.
Совсем не на звезды глядя.
Потому что узрела прямо на дорожке напротив нашего корпуса знакомую массивную черную фигуру. Лица я не видела, зато все остальное – в достатке.
Господин Зиррих, собственной драконьей персоной, прогуливался по аллейке и разглядывал окна жилого корпуса.
Я понимала, каким-то углом одеревеневшего мозга, что должна укрыться, спрятаться. И не могла.
Стояла, смотрела."
"И он, как по заказу, повернулся именно в мою сторону. И уставился именно в мое окно, одно из сотни.
Словно вело его что-то, путь указывало.
Замер.
Только глаза в темноте поблескивали.
Спросите, откуда знаю?
А вот знаю.
Мы стояли, застыв в полной неподвижности, смотрели друг на друга.
