- Мы же знали, что так и будет. Судья примет решение в пользу того, кто заплатил ему.
- Он выиграл, да? - с участием спросил мужчина, ставя перед ней стакан воды и присаживаясь рядом. - Бедная моя.
Паша притянул ее к себе, целуя в щеку, и Лиза сделала над собой усилие, чтобы не отстраниться.
- Вячеслав остался официальным опекуном Нади, - сказала она, боясь смотреть ему в глаза, и набрала в грудь побольше воздуха, прежде чем вывалить правду. - Но есть еще кое-что. Я смогу остаться с ней, жить с ней и воспитывать ее, если заключу фиктивный брак с Абрамовым.
На секунду Паша застыл, осознавая смысл того, что она сказала, а потом немного отстранился.
- Зачем? - с искренним недоумением спросил он. - Зачем ему это надо? Если все идет так, как он хотел.
- Да потому что ему нужна нянька, потому что Надя капризная и с ней нелегко справляться! Он же эгоист, Паш. А брак предложил для гарантии, потому что я не соглашалась быть няней без прав, которую в любую минуту можно вышвырнуть за борт.
Паша посмотрел на нее, как на предателя.
- Так это ты его подбила? Почему не согласилась быть няней? Зачем обязательно жениться? А как же мы?
«А как же мы?»
Именно этого вопроса она ждала и боялась.
- Ты знал, что Надя для меня в приоритете, - твердо сказала она, встречая его обиженный взгляд.- Паш, ты же не можешь не понимать, что я в последнюю очередь думаю о своей личной жизни. Думаю, будет лучше, если ты постараешься забыть меня. Пока Надя не вырастет, я буду находиться рядом с ней. А значит, и рядом с Вячеславом, в его доме. Ему, конечно, плевать, с кем я встречаюсь, но ты ведь не хочешь просто встречаться, Паш, да и я этого не хочу. Тебе нужна семья, а у меня, в ближайшие восемнадцать лет, семьи не будет.
Паша недоверчиво покачал головой.
- О чем ты говоришь, Лиза? Ты собираешься пожертвовать своей жизнью ради этой девочки? Разве тебе не хочется своих детей? Ты не обязана все время сидеть рядом с ней. Пять-шесть лет и она станет более-менее самостоятельной.
Она и не рассчитывала, что он поймет. Лиза постаралась подавить в себе гнев на его эгоистичные слова, потому что она была виновной стороной в этой каше, которую сама же и заварила.
- Для меня это не самопожертвование, Паша! Надя - моя семья, моя единственная семья и я не собираюсь отдавать ее кому-то ради гипотетического будущего мужа и детей. К тому же, я и так планировала только одного ребенка.
- Но ведь Надя не твой ребенок! - начиная сердиться, воскликнул он."
"- С тех пор, как не стало ее матери - мой, - звенящим от гнева голосом, отрезала она. - Я не хочу с тобой ссориться, Паша. Я очень благодарна тебе за все, что ты для меня сделал. Поверь, я не воспринимаю тебя, как нечто должное, и знаю, что таких людей на свете очень мало, а мне повезло встретить тебя и стать твоим другом.
