Он, кажется, не понял и ответил без улыбки:
– Собака укусила.
– Своя?
– Нет. Брали тут одного деятеля, у него две собаки во дворе. Погрызли бы нас, если бы не пристрелили. Да еще такие живучие – пистолетная пуля берет, только если в голову попадешь.
– Кавказские овчарки? Они живучие.
– Нет, алабаи[8]. Эти еще более живучие. И более быстрые, попасть в них трудно. Пятерых покусали. Садитесь. Мы как, сразу к делам приступим или сначала я вас в наше общежитие провожу? Комнату вам уже выделили. Наверное, и все уже приготовили.
– Я свою сумку оставил у дежурного. Хорошо бы в общежитие заглянуть, если оно недалеко. Хотя бы вещи бросить, и знать, куда возвращаться.
– Через два дома от нас. Машину заказывать не нужно. Пойдемте.
Он выбрался из‑за стола, потом вернулся к принтеру, глянул на последнюю отпечатанную страницу, вздохнул, махнул рукой, разрешая технике продолжать печать, и первым вышел в дверь. Я следом. Дверь подполковник закрыл на два ключа и под моим удивленным взглядом опечатал.
– Что‑то у нас в управлении непонятное творится, – объяснил он. – Приходишь, бывает, на службу, вроде бы все в порядке, а чувствуешь, что в кабинете кто‑то был. И не у одного меня такие ощущения. Я вот приказал второй замок вставить. Все с двумя справиться сложнее.
– Кто умеет, тот справится и с тремя, как с одним, – заметил я.
– Поговаривают, управление собственной безопасности пошаривает… Но ко мне придраться трудно. У меня экономических дел нет, а им больше приходится по экономическим работать.
Мы спустились к дежурному, забрали мою сумку и вышли на улицу. Время вроде бы было еще не вечернее, но горный воздух доносил прохладу и в равнинные районы, в которых расположен Грозный, и создавалось такое ощущение, что день заканчивается."
"До общежития, в самом деле, оказалось два шага. Выделенная мне комната была на втором этаже прямо над входом – из окна виден бетонный козырек, прикрывающий дверь. В комнате стояли две кровати, но вторая кровать была не застелена – следовательно, пока я был единственным здесь жильцом. Это слегка радовало. Я даже кабинет предпочитаю иметь всегда пусть тесный, но отдельный. И это вовсе не потому, что человек я нелюдимый. Просто работа моя требует постоянной вдумчивости, в том числе и во внеслужебное время, а сосед обязательно будет мешать.
Оставив в комнате сумку, я забрал с собой только привычную кожаную папку для бумаг и ключи от комнаты, и снова вместе с Фуртанбеком Хаджибекаровичем отправился в его кабинет. И сразу приставил сбоку от стола стул, на который и уселся, словно выбрал себе место на все время пребывания в Грозном.
– Ну что, приступим?
Фуртанбек Хаджибекарович посмотрел на принтер, который еще не закончил свою работу.
