Предупреждает ее по телефону о сложности положения и просит никому дверь не открывать, даже если от него приедут. Если от него кто‑то приедет, то он предупредит. Это, кстати, говорит о том, что он собирается куда‑то отправить молодую жену с городской квартиры. Подумай, если понадобится, можно будет использовать ситуацию.
– Если случай представится.
– Мы отследим ее местонахождение со спутника. Я тебе сообщу.
– Все, Антон Павлович. Ворота открываются.
– До связи.
* * *Кажется, полковник Дакашев не зря назывался заместителем министра внутренних дел по боевой подготовке личного состава. Он сразу оценил наше расположение «веером», когда мы полностью взяли под контроль въезд во двор. И на пистолет-пулеметы взгляд бросил.
– Рисковые вы ребята… Оружие с собой везли?
– Обижаете, товарищ полковник. В вашем доме вооружились, – скромно ответил я. – Хорошие штуки. У этих бандитов вкус в выборе оружия есть.
– Да, штука хорошая. Мы опробовали их, отлично себя показывают. Где Камсари?
– В доме.
– Извините, Павел Валентинович. Сами понимаете, ситуация… Я с женой поговорю, потом с вами, – и он заспешил к крыльцу.
Из машины сопровождения вышли водитель и четыре охранника. Вышел и водитель из машины полковника. На нас посмотрели косо. Около крыльца остановились, рассматривая тела убитых, стали снимать бронежилеты и обыскивать карманы.
Вадим с Вальтером военное дело знали хорошо, и потому остались на своих позициях, а я подошел к охранникам. К моему удивлению, мне показалось, что охрана у полковника милиции вовсе не из ментов. Конечно, я мог и ошибиться; тем не менее, такое впечатление сложилось хотя бы по тому, как непрофессионально они осматривали трупы. Они даже деньги, которые вынимали из карманов вместе с документами, сложили отдельной кучкой на ступеньке крыльца и придавили тремя стреляными гильзами, чтобы легкий ветерок купюры не унес.
Я протянул руку и поднял лежащую рядом стопку документов.
– Внутри дома дополнение к этим есть. Полюбопытствуйте. Глядишь, знакомых встретите…"
"Они глянули на меня без выражения, и двое двинулись внутрь дома. Водитель из машины сопровождения и водитель машины полковника остались на крыльце. Я стал просматривать документы. Два паспорта оказались старого, еще советского образца, с серпасто-молоткастым гербом. Даже я знал, что такие паспорта имеют чаще всего бандиты, живущие в лесу. А те, кто перебрался в город, бандиты они или не бандиты – если такие есть среди мирного населения Чечни, – паспорта давно уже сменили. Больше всего я хотел, чтобы у убитых не было удостоверений офицеров ФСБ. И быстро успокоился. У этих четверых, к счастью, удостоверений не нашлось.
