Ехали мы неторопливо по местным меркам, уважая сигналы светофоров, хотя чуть‑чуть и превышая скоростной режим. Короче говоря, ехали, как дисциплинированные водители, понимая, что изредка и здесь такие встречаются. Но еще до того, как добрались до выезда из города, позвонил Абали Бесланович:
– Павел Валентинович, Джабраил не захотел остановиться. У него в машине, кроме жены, находились еще трое вооруженных людей, которые готовы были отстреливаться. Их накрыли из гранатомета. В живых никого не осталось.
– И слава Богу, – сказал я.
– Слава Аллаху, – в соответствии с местными обычаями подтвердил мои слова полковник Дакашев. – У вас все в порядке?
– Мы приближаемся к выезду из города. На глазах у дежурных поста лучше, наверное, не пользоваться мобильником.
– У нас на это внимания не обращают. Но я все сообщил. Сейчас буду вызывать бригаду из следственного комитета. Звоните, как завершите дела.
– Обязательно, – пообещал я, и отключил телефон.
* * *На выезде из города нас остановили. Как же не остановить, если у нас номера из другого региона, пусть и соседнего. Причем остановили и меня, едущего первым, и Вадима с Вальтером, следующих на полста метров позади. Дорожный инспектор дежурил вместе с омоновцами, у которых наверняка имелись наши фотографии из страничек розыска. Но я сам не узнал себя и своих друзей на этих фотографиях, когда рассматривал листовки. Интересно, кто эти фотографии ментам подсунул? Не иначе, попали они к ним из управления кадров ГРУ, а там уж постарались сделать нас неузнаваемыми. Ни инспектор дорожной службы, ни омоновцы нас, естественно, не узнали. Я вообще ни разу не слышал, чтобы когда‑то кого‑то узнали по листовкам о розыске. Но вот две машины с номерами одного региона привлекли внимание.
– Вместе едете? – спросил меня инспектор, рассматривавший мои документы, когда «Волга» остановилась рядом.
– Коллеги. Вместе в командировке…
– Машину покажите, – потребовал командир группы ОМОНа.
Я послушно показал рукой.
– Вот она, смотрите…
Старший омоновец хмыкнул на такой ответ и распахнул дверцу пошире, чтобы все видели, что внутри. И пошарил рукой под моим сиденьем. Потом прощупал само сиденье толстенными и негнущимися пальцами. И спинку без внимания не оставил. Под задние сиденья лезть не захотел – поленился. Проверили и машину Вадима. Придраться было не к чему, и нас отпустили."
"Проверка на посту ДПС заняла не много времени; тем не менее, мы подъехали не через двадцать минут, а через двадцать пять. Подполковник Волоктионов, как и обещал, прибыл раньше, и дожидался меня в гражданском «уазике» с местными номерами, что стоял на обочине с поднятым капотом. Водитель, засунув голову под крышку, ковырялся в двигателе.
Я остановился, вышел из машины и запрыгнул в «уазик».
