Но даже если сам ушел, этому должны быть причины. Ему могли создать условия, невозможные для дальнейшей службы. А этого ни один горец простить своим противникам не сможет. Видимо, это и послужило причиной, по которой Альтемир пожелал помочь мне. Мне не случайно дали его телефон.
Пока, однако, ничего подозрительного, кроме нескольких машин, занимающих, как мы с Вадимом одновременно определили, ключевые позиции на подходах к кварталу, обнаружить не удалось. Может быть, эти машины не имели никакого отношения к нашей встрече с бывшим капитаном. Тем не менее, проверку необходимо было продолжить. И мы ее продолжили.
За соседним забором, на территории, где стояли автомобильные краны, лаяла собака. Двор Атабиева находился как раз через дорогу.
– На нас собака лает? – спросил я Вадима, чтобы сверить свои ощущения с его ощущениями. Когда полной уверенности нет, совпадение мнений может оказаться правильным, а разногласие потребовать проверки. В этот раз мнение совпало.
– Если только она сидит на цепи у ворот. Оттуда слышит и поругивается…
– Двигаем дальше, – предложил я напарнику.
Обратная дорога через забор закончилась небольшой неприятностью. Целое звено забора рухнуло. Шум от падения мог привлечь чье‑нибудь внимание. Мы замерли, прислушиваясь. И услышали, как открылась дверца машины; кто‑то вышел, что‑то сказал на незнакомом языке и прислушался, как и мы. Потом последовал обмен фразами двух человек. Через небольшой промежуток времени снова хлопнула дверца автомобиля. Судя по звуку, машина была российского производства. Это на наше счастье. Иномарки и открываются и закрываются почти бесшумно. Но направление мы оба определили верно и одновременно показали пальцами. Машина стояла за поворотом, ближе к дому Альтемира Атабиева. То есть нам, если бы мы сейчас туда направлялись, предстояло идти мимо этой машины. И это уже сильно напоминало блокировку. Сомнения отпадали. Ловушка была выставлена, причем большими силами, которые чеченцы по неопытности рассредоточили. И тем самым не только дали нам существенный шанс выйти победителями из возможной заварушки, но и себя обрекли на незавидную участь.
Но пока, до полного подтверждения наших предположений, мы предпочли обойти лишний квартал. В итоге попали на территорию какого‑то заброшенного предприятия, во дворе которого стоял остов трактора и рама грузовика. Альтемир знал, где устроиться, чтобы обезопасить нам проход. Если, конечно, он хотел его обезопасить – более вероятным было бы предположить возможность жить без соседей, которые могут совать свой нос в его дела. За забором заброшенного предприятия располагался двор Атабиева, если я не ошибся адресом, а ошибиться я не мог, потому что он во время нашей последней встречи даже план мне нарисовал.
