Самому, что ли, на всех разобидеться? Я тоже имею право! И, может быть, даже большее, чем у них всех…
С невестой разлучили, отпуск испортили, коровой затравили, фуражку продырявили, про нервы вообще молчу… А может, плюнуть на всё и пойти прогуляться до встречи с Кощеем? Коварного австрийца я не боялся, после неудавшихся стрельб вряд ли он рискнёт сунуть нос в село… За околицей меня привычно встретила бодрая частушка:
Кроет тётя Марфа всякоНедостреляного дьяка.А он и рад стрелятися,Тока б не венчатися!Я дослушал, покачал головой, даже улыбнулся и продолжил путь. Потом меня ещё облаяли собаки и… собственно, на этом всё. В смысле, всё хорошее на этом кончилось…
Во-первых, идея поздней прогулки оказалась не ко времени. Я имею в виду историческую эпоху: ни одного фонаря, уличное освещение – ноль, а в окнах тоже свет не горит, ибо нормальные крестьяне ложатся и встают по солнышку. Поговорить не с кем – Шмулинсон наверняка давно ушёл, а Митьку не доорёшься, да и незачем по ночи народ милицейскими воплями пугать. На всякий случай дошёл до дома кузнеца, предположительно целующуюся молодую парочку у забора не обнаружил и развернулся назад. Короче, именно тут меня и остановили…
* * *– Вот мы и встретились, сыскной воевода. – Из темноты на освещённый луной пятачок шагнула долговязая фигура в чёрном балахоне.
Я, кажется, говорил, что Алекс Борр не сунется в село? Так вот он-то действительно не сунулся, а гражданин Бессмертный… Предо мной собственной персоной стоял сам Кощей, и подозрительный вид его не оставлял ни малейших сомнений в его же намерениях. То есть они явно были самые дурные…
– Это ж надо, какое везение нежданно-негаданное! Иду себе на встречу с врагами заклятыми, милицией лукошкинской, во второй раз шапку ломать, шею гнуть, через свою гордость перешагивать… Ан, глядь-поглядь, да тут сам участковый, один на один, посреди ночи тёмной приключения себе на ягодицы ищет… Ну дык, считай, нашёл!
Я не мешал ему выговориться, пусть, понятно, что у мужика давно накипело. Пока болтает – не убьёт, факт многократно проверенный историей международной криминалистики. Меж тем отпетый злодей сунул руку за пазуху, извлёк широкий мясницкий нож с каким-то лопатообразным лезвием и упоённо помахал им у меня перед носом:
– А ведь ты не думал, не гадал, ищейка служебная, что так расплата близка и так бесславно смерть твоя проявится. Уже небось и свадьбу с Олёнкой-бесовкой затеяли? Нешто Яга предательская тебе, щенку недоношенному, не сказала, что всяк, супротив меня идущий, долго на этом свете не жилец?
Я начал медленно, молча и осторожно отступать вдоль забора.
