Митька за моей спиной на цыпочках двинулся к печке, коварно вздымая дубьё, но бабка, не глядя, подставила ему ножку – он грохнулся и надулся. Типа вот хотел как лучше, а мы ему опять всё испортили…

– Ты уж не серди меня, касатик. Сам видишь, настроение у меня с утра не фиалками пахнет… Покуда на стол накрывать буду, сгоняй-ка во деревню, насчёт баньки вечерней договорись. И ещё, покуда вы купалися, нам староста снеди полон короб доставил, а вот соль забыл. Прикупи, надобно мне…

Когда наша домохозяйка говорит таким задушевно-проникновенным тоном, лучше послушаться.

И репутация не пострадает, и нервы целее будут, и самооценка повысится – как же, уважил бабушку! Случаи «неуважения» караются быстро и разнообразно, от неизлечимого косоглазия до собачьего хвоста, не скрываемого никакими штанами. Кстати, меня бабка ещё ни разу ничем таким не наказывала, но у Митьки опыта больше, поэтому он спорить не стал. Уточнил только:

– Баньку одну на всех заказывать?

– Ясно дело, одну, – не поняла Яга. – Чё же мы по разным дворам разбредаться будем…

– Дык и я о том же, – уже от самых дверей покивал он. – Девок с самогонкою звать, али так, своей опергруппой, в узком кругу поплещемся?

В определённых ситуациях наша бабуля тормозит… Ей просто в голову не приходит, что этот умник давно не идёт на открытый конфликт, но здорово поднаторел в эзоповом языке.

Это он наверняка у Шмулинсона нахватался, ещё чуть-чуть – и именно наш Митя стяжает славу первого лукошкинского интеллигента. За дверью быстро стихли его удаляющиеся шаги…

– Никита, а чего ж он имел в виду-то?"

"– А кто его, начитанного, разберёт, – не вдаваясь в подробности, соврал я, но бабка упёрлась, пришлось уточнить: – С девками и самогонкой – это когда глобальная расслабуха, так обычно бандиты и депутаты свои достижения отмечают.

А мы в узком кругу, следственным коллективом, вы в одном тазике, мы с Митькой в другом, ну и…

– Нешто вы с Митенькой в одном тазу поместитесь? Чёй-то сомнительно мне будет…

– Вы хотели о чём-то серьёзном поговорить! – с нажимом в голосе перебил я.

– О пауках…

– Точно, их слишком много. Давайте решим это дело со старостой и переедем на новую квартиру.

– Нет, участковый, не всё так просто… – Яга посмотрела сквозь меня каким-то пустым взглядом, и я понял, что сказка про отдых в деревне приказала долго жить.

В последний раз у бабки были такие глаза, когда мы с ней стояли ночью перед воротами отделения, а на противоположном конце улицы зловеще вырисовывался силуэт Кощея Бессмертного…

– Что он вам рассказал?

– Кто, паук, что ли? Так ить он ни человек, ни зверь, ни птица, а насекомое будет – речи своей не имеет, в рассказы не пускается.

– А о чём вы тогда совещались? – несколько недопонял я.