И правильно, она же местная, поэтому дальше дело пошло веселее…

– Здрасте, дядя Федот! Как здоровьичко, как нога к непогоде, как под ребром, не давит? Ой, да ну! Ой, быть не может! Ой, а как это? Ой, ну дак полечитеся… А где Прохор с братом соль брали, не ведаете? Жаль, жаль, ну да Бог вам судья…

– Здрасте, тётка Серафима! Как муженёк-то ваш? Всё пьёт? Всё горькую? Всё без просыху? А вот есть, говорят, средство одно верное. Тока вы скажите, откуль Ерофей с братаном соль везли? Вона как… так, значит… ага… Ну, тады и я о средстве том ничего не ведаю!

– Здрасте, бабка Кузминична! Как у вас… не слышите? Как у вас, говорю… не слышно, да? Как у вас, я ору уже, вообще по жизни!! Не слышит… Вот такая морока с ней, дурой старой! Ой, кажись, услыхала-а…

И примерно в таком ключе на каждый двор. Никто ничего не знает. Можно подумать, без Маняшиной помощи я бы это не выяснил. Но с другой стороны, положа руку на сердце, признаю – старалась девка изо всех сил! Наш человек, милицейский…

* * *Мы сели с ней отдышаться где-то через час, не раньше, за околицей на пригорочке в пасторальном окружении васильков и одуванчиков. Там наверняка и всяких других цветов (типа «мечта коровы») хватало, но нам же не гербарий из них составлять…"

"Откуда-то из-за рощицы доносились приглушённые расстоянием вопли Митиной мамани. Ха, а ведь в той стороне вроде усадьба боярина Мышкина? Вот, значит, где сбежавший из-под венца дьяк нашёл защиту и понимание. Честно говоря, мне даже почему-то было его жалко, и я искренне надеялся, что Афанасий Фёдорович не даст в обиду бывшего подельника.

Тем паче что у самого гражданина Мышкина были трогательные проблемы в интимной жизни. Яга обещала помочь ему тайным набором мужеусиляющих трав, но не успела, приговор царя был невероятно мягок – ссылка…

– Надо напомнить бабушке, – скорее разговаривая сам с собой, пробормотал я. – Обычно наша домохозяйка слово держит.

– А близнецы-то небось на Проклятую гору ходили, – тоже ни к кому особенно не обращаясь, призадумалась кузнецова дочь. – Ить ежели утром выйти, а к вечеру назад гружёными быть, то иного места и не измыслишь сразу. А так, по времени сходится вроде…

– И что за Проклятая гора? – как можно равнодушнее полюбопытствовал я.

– Да местечко одно в лесу, нехорошее, – разморенно протянула наша «новая сотрудница». – Его все в деревне знают, там трава не растёт, грибы не селятся, ягоды не живут. Земля там холодная, ни цветочка, ни камушка, и как-то неприятно так-то…

– А далеко это?

– Проклятая гора, что ль?

– Нет, Манхэттен! – не сдержался я.

– Манхэттен далеко-о, – не задумываясь, признала девушка. – Уж верно далеко, раз мы о нём и слыхом не слыхивали…

– А это нехорошее место, оно как, в плане досягаемости? – честно повинился я.