Чернила подсвечивались, поэтому это не составило труда. Условия были изложены довольно просто и корректно, и даже магическая печать Справедливости присутствовала, — сложное заклятие, подтверждающее законность сделки и следящее за ее исполнением, — осталось лишь поставить подпись, и обратного пути не будет. Закорючка ректора уже присутствовала на другом краю листа — размашистая и витиеватая.
Я предоставляю Бенедикту Карру услуги в поиске жены, доношу и гарантирую честность сказанного. Не имею права соврать о претендентках, ни об их поступках, ни о чувствах. Но ложью не считается ошибка в собственных суждениях. Подобное уточнение было важным — я могла сделать неверные выводы, но сама искренне верить, что была права.
Получается, если кто-то, по моему мнению, действительно влюбится в ректора, я обязана об этом сообщить? Неоднозначный пункт…
Как только Бенедикт заключит брак, я буду свободна, а гримуар перейдет в мою собственность.
— Нет, сохраняю интригу, — отозвался Рик.
Вскинув голову, я одарила его подозрительным взглядом.
— Ты ведь один из четырех? — сглотнув, холодно спросила.
— Один из четырех? — насмешливо переспросил он.
— Да. Валентин, Широн и еще двое, их имен я не запомнила, — произнесла беспечно, как нечто незначительное.
— Что если да? — Рик больше не улыбался.
Я промолчала. Меня бы огорчил этот факт.
— Не нравлюсь?
— Ни капельки.
— Забавно. А ты мне очень… — опасно улыбнувшись, ответил он.
В горле пересохло — от Рика мне становилось не по себе.
— Может, заключим сделку?
— Какую?
— Если за время отбора ты раскроешь мою личность, то я тебя больше не потревожу, — беззаботно проговорил он. — Но если у тебя не выйдет, то один день ты добровольно проведешь наедине со мной.
Меня будто загнали в ловушку."
"— Если я сейчас откажусь, ты ведь станешь еще настырнее? — Я даже не заметила, как перешла с «вы» на «ты». Рик первый перешагнул черту, когда похитил меня. После его обмана уважения к мужчине сильно поубавилось.
— Естественно, — хмыкнул он.
Сжав челюсти, я вернулась к изучению договора. На первый взгляд никаких подводных камней не наблюдалось, но мое природное недоверие заставило несколько раз перечитать написанное. Правда, из-за настойчивого ожидающего взгляда бывшего заказчика я постоянно сбивалась, теряя мысль.
Под конец мое терпение дало сбой. Прочитав еще раз, я вытянула ручку, что лежала в тетради на прикроватной тумбочке.
Рик скучающе смотрел в окно, но как только моя роспись появилась на договоре, резко обернулся, а на лице промелькнула ироничная улыбка. Печать Справедливости вспыхнула, меняя оттенок с нейтрального серого на ярко-вишневый, — сделка была заключена. Свиток пошел рябью, и вскоре в стену отскочил второй экземпляр, с аналогичным содержанием.
