Пытаюсь сжать и раздавить его запястье усиленным хватом наручей Разлома. А ощущение такое, будто арматуру сжимаю! Что за хрень⁈
Пускаю корни в него, а они ссыпаются в труху! Сколько ни вытягиваю, всё нейтрализуется. Хотя на нём украшений вообще нет! Только татуировки, которые периодически вспыхивают.
— А, даже так ты? — Хихикает главарь.
Шепчет какое–то заклинание! Лишь последние два слова успеваю чётко расслышать. Руку вытягивает в сторону со вспыхнувшей на тыльной стороне ладони татуировкой. Пол руки исчезает во мгле, будто отрубили. А затем она вырывается уже с кинжалом чёрным, с которого будто смола капает. И капли сразу же дымиться начинают, попадая мне на кожу, обжигают холодом. Больно, чёрт, побери!
Бью по роже кулаком, ещё и ещё! Амплитуды не хватает для хорошего удара. Дёргаюсь резко в сторону, чтоб перехватить руку и вывести на болевой. А мне клинок прямо в плечо вонзается! И не простой он, сразу в груди пустеет, потому что резерв мой тает неожиданно быстро! Это пиявка магических сил!!
— Куда рыпаешься! — Хохочет Даня. — Всё, тёмный! Раз мне не хочешь служить, никому не достанешься! Я ж всякого предостерёг…
Не закончив фразу, слетел с меня, будто его грузовик снёс. А почти так и есть. Пересвет секирой своей смахнул. Вижу, как главарь полетел в рассеивающемся тумане. Покатился по лавовому грунту, а затем спокойно поднялся у сталактита без серьёзных повреждений. Хотя от секиры его вообще пополам должно было разделить.
Даня Стриж улыбнулся, как ни в чём не бывало и воскликнул:
— А вот это я понимаю удар! Что ж, за неимением более аргументов, откланиваюсь, господа. До новых встреч, тёмный! Я ещё вернусь!!
И подрапал к расщелине в конце пещеры в одних только серых панталонах. С ним ещё три бандита с горящими татуировками вырвались из тумана, телепортировавшись рывками. Своих Пересвет прикончил, это со стороны строения уцелевшие прошмыгнули. То есть я не доглядел. Убегающие подельники не совсем уж целые, один хромает, у второго в руке стрела.
Витязь рванул было за ними. Но я придержал, бросившись к Дарье со стрелой в груди. Магичка дышит еле–еле, под ней уже целая лужа крови. Никакой тут амулет не поможет.
Твою ж мать.
Как же мы так встряли⁈ Моя вина, это только моя вина. Стоило наткнуться на сильного противника, и я обосрался по полной программе. Да ещё и упустил гада.
Глава 18
Когда друг в беде
Мгла рассеялась. Четыре тела в бурлящих источниках плавают спинами кверху, остальные восемь валяются по флангам. Татуированные ублюдки получили своё. Но не все, четверо сбежали.
— Позаботься о моём отце, — слышу от подружки, которая следом начинает кашлять кровью.
— Не, не, умирать что ли собралась⁈ — Возмущаюсь, прикладывая к её голой шейке свой амулет. — Потерпи, милая. Сейчас легче станет.
