Как раз телепортация на небольшие расстояния действует именно так. Соединяет два предплечья и срабатывает скачок. Я бы мог попытать вопросами Руяну на эту тему, но её время сейчас — это жизнь Дарьи. А точнее шанс на жизнь. Не знаю, что она собирается делать, но её уверенность даёт надежду.
Выйдя из леса, я со злости срубаю морозящим клинком тонкую берёзку, перепугав и без того испытавшего стресс дружинника. Лёд сыплется на траву даже быстрее, чем падает само дерево. Вот им и надо было драться, а не сыпать пиками, которые ему, что дождик, что водица.
Даня Стриж должен поплатиться за всё.
Отдав распоряжения, выставил на пригорке у опушки леса караул. Чтоб ни одна душа не потревожила Руяну.
Чтобы восстановить резерв и отдохнуть физически, я сплю до обеда в особняке. Но из–за тревог уснуть удаётся не сразу. После трапезы, еду в Барахолку, собрав трофеи для продажи и вещи по другим вопросам.
— На вас лица нет, ваше сиятельство, — говорит продавец, при виде меня. — Стряслось чего?
Снова мы в лавке одни. Хотя… если бы тут была очередь из адептов, все бы вылетели отсюда пулей.
— Всё хорошо, Тимофей Иванович, — отвечаю. — Давайте сразу к делу. Сколько времени займёт улучшение кристаллом разлома меча «Морозко» на урон?
— Каким именно кристаллом?
— Большим, — отвечаю с привкусом злорадства.
Эта сука боится холода. Посмотрим, как ему понравится такое.
— За два часа управлюсь. Что–то ещё, Ярослав Дмитриевич? — Прозвучало официозно.
— Браслет на резерв тоже нужно улучшить большим кристаллом.
— А ну такое быстрее выйдет.
— Но до того, как вы приступите, покажу вам кое–что…
Показываю вещи, которые нашёл в останках путешественника Разлома.
— Этим вещам пять сотен лет! — Воскликнул, бегло рассмотрев трофеи через лупу. — Откуда такой антиквариат?
— Наследство от батьки, — нагло вру. — Какого только барахла у него в сундуках нет.
— Дмитрий всегда был запасливым, — прокомментировал артефактор с добродушной улыбкой и приступил к анализу древностей.
Как оказалось, всё уже улучшено кристаллами Разлома, но характеристики не самые топовые.
Несмотря на средние характеристики, Иваныч накинул за старинность целых двести процентов к цене! Конечно, как он сам уверил. Шестьсот тридцать золотых рублей мне были не лишними, поэтому легко согласился всё это сбагрить.






