Не обращая на меня внимания, первые сразу бросились поливать себя из вёдер.
В толпе Стрижа я не распознал, но стоять и смотреть на это безобразие не стал.
— Ребят, хотите охладиться? — Обозначился я. — Сейчас, подсоблю.
Первого же я просто перерубил пополам в районе туловища, второго рубанул наискось, замораживая на месте. Третьего полоснул по животу. Дальше полетели на землю руки да ноги, разбивающиеся, как сосульки. Запоздало отреагировав, двое телепортировались в разные стороны. Но с подсказки воробушка, настигаю одного Жалом в затылок. А следом и другого.
Порубив восьмерых уродов, жду, что выйдет главный.
Хорошо, что одного ублюдка не добил. Бедолага без ног пополз от меня прочь, успев даже разок телепортироваться. По большому счёту я и не думал, что у Стрижа ещё так много дружков. И когда выпытал у безногого информацию, удивился ещё больше.
Оказывается, Стриж на деле, взял с собой четверых самых сильных.
Мне лекго удалось выяснить на какой они дороге. Это главный маршрут, по которому с калужского княжества потянулись к нам торговцы. Речь не идёт о поставках по договорённости.
Но теперь это под угрозой. Ведь стоит разбойникам устроить террор, сюда уже никто добровольно не сунется. Ну а позже я ещё жду большую колонну с известью и медью из Ульяново.
— Ну и натворил же ты дел, витязь! — Закричал дед, подвозя хворост. — Стриж узнает, худо нам будет! Ой, худо!
Из окон изб бабки завыли. Люд стал наружу выходить.
— Я граф Ярослав Суслов! — Объявляю ожесточённо.
И крестьяне начинают ахать да охать, значит, слышали уже обо мне.
"— Разбойники понесут наказание. Стриж сюда больше не явится!
Народ сразу и притих. Встряхнув деда за шкирку, приказал все пятнадцать лошадей в Малорыжково доставить, пообещал награду. А за не выполнение — смерть. Даже если две наши, откуда столько лошадей эти уроды наворовали, ума не приложу. Дохлых на стройку пущу, хороших в кавалерию.
Одна сговорчивая бабка подсказала тропку, по которой и ушёл Стриж со своими дружками. Они были верхом.
Вскочив в седло, двинулся за ними.
Даже в такой боевой обстановке не могу перестать думать о Дарье. Только бы у жрицы получилось вытащить её с того света.
Глава 20
Дорогой Дарье…
Вечер надвинулся неминуемо, ночная живность затрещала. Стоило покинуть деревню, картинка в бельме пошатнулась. Вскоре сообразил, что моего воробья настигла хищная сова прямо в полёте. Но она отравилась.
На всякий случай у меня ещё две воробьиные тушки, но хищница мне приглянулась больше. Быстро овладев её телом через спору от воробья, я полетел уже по–новому над лесом.
