Вполне себе модно нарисованы, твёрдой рукой мастера. И главное, что Руяна постаралась симметрично по высоте сделать.
Похоже, не только я увидел ляжки Дарьи впервые, мы оба с Пересветом раскрыли рты, оторопев. Ещё бы, как волнительно осознать тот факт, что у неё, похоже, нет трусов, а до причинного места она не подняла ткань какие–то долбанные сантиметры.
Сделав вид, что долго изучаю рисунки, я насладился женской красотой, пока не услышал:
— Олухи, вы ног бабских не видели что ли⁈
Такой разъярённой подружки я ещё не лицезрел. Бросила платье, закрывая всё обратно. Сразу тоска.
Похоже, Руяна ей вообще ничего не сказала. Попытался объяснить:
— Тебя отравили руной, жрица нанесла руны с противоядием.
— Кто отправил? — Спросила магичка с недоумением.
— Стриж.
— Какой Стриж⁇ Подождите…
Дарья только теперь начала вспоминать, что было непосредственно до её ранения. И как она его получила. Спесь сошла на нет. Пока она хмуро думала, усевшись на диван, пришли на завтрак все остальные. Стали Дарью обнимать. Инка вообще расплакалась, Леночка подхватила.
— Да полно вам! Бабское царство! — Возмутился было Ефим и сам зашмыгал носом.
— Дай вина барин, — промямлил Пересвет, уводя блестящие глазки.
— Прямо с утра начнём? — Уточнил с улыбкой.
— Не жмись, — пробурчал витязь.
— Ефим, тащи вина! — Объявил я и, посмотрев на людей, добавил: — Сразу три бутылки.
Глава 21
Две новости
За столом послушали байку Пересвета, как он чудом цветок для зелья отыскал у старого знакомого контрабандиста в Каменцах. Я в свою очередь рассказал, что сделал со Стрижом, пришлось признать, что упустил.
Приберёг главную новость уже на завершение завтрака.
— Дарья, ну что ты всё хмуришься? — Подначиваю подругу. — Всё же хорошо.
— Хорошо ли? — Фыркнула. — Мне вино теперь, что вода. Из–за рун твоей жрицы я не пьянею.
— Уверен, есть варианты отключить действие на время, — подмигиваю.
— Спасибо, что на лице ничего не нарисовала, — ворчит дальше. — Где мой лук, кстати?
— Да всё принесу тебе, не переживай, — посмеиваюсь пьяненький. — Ты лучше о другом переживай.
— Это о чём? — Насторожилась Дарья.
— О сумке да одежде на учёбу, — заявляю хитро и слежу за тем, как меняется хмурое Дашкино лицо.
— Не поняла⁈ — Магичка изумрудные глазища вытаращила.
— С сентября в Академию идёшь, тебя восстановили, — объявляю радостно.
— Да хватит брехать, Ярослав, — фыркнула, а у самой улыбка до ушей.
— Я ж Морозовой признанный сын, так к слову. А она кто? Правильно! Ректор. Всё решено. И теперь пусть какой–нибудь адепт что–то вякнет или приказной мастер, всех порву.
