Инерция человеческой психики, не более того… Люди Земли летали к звездам треть столетия и познакомились с крохотной частью галактической спирали — ничтожное достижение, если судить по стандартам более древних рас.

— Навигатор, положение эскадры, — произнес Коркоран. — Дюпресси, связь! Что тут слышно?

— Разброс не выше расчетного, сэр, — доложил Туманов. — До флагмана три и двадцать семь сотых мегаметра, дальше всех «Австралия», примерно восемь мегаметров. Кучно прошли!

Над пультом пилота промелькнул одинокий глиф, затем, после паузы, еще два.

— Красная тревога не объявлена, сказала Праа. — Флагман велел приблизиться. Дистанция — две десятых мегаметра."

"— Пилот, выполняйте, — приказал Коркоран, и корабль чуть вздрогнул — включились гравитационные движки. — Команда может покинуть коконы. Связист! Спишь, Камилл? Не слышу доклада!

— Простите, сэр, отстраивал диапазоны, есть небольшие помехи. — Лейтенант-юниор Дюпресси был молод, но дело знал и отличался служебным рвением. — Основной диапазон: коммодор Врба ведет переговоры с базой; второй и третий: пересылаются приказы, инструкции и личные письма для гарнизона и поселенцев. Судя по информации с базы, тут все спокойно. Желаете послушать?

— Нет. На Шипке все спокойно, и слава богу, — пробормотал Коркоран на русском. Затем взглянул на таймер внизу командирской консоли и добавил: — Лейтенант-коммандер Праа, я принимаю вахту. Ба Линь, сменишь Сантини, Дюпресси, останешься на связи. Всем остальным отдыхать. По полетному реестру мы проведем здесь сорок два часа.

— Без высадки, сэр? — раздался хрипловатый голос кибернетика Линдера.

— Без, Сигурд. Гулять будешь на Гондване.

Из коммуникатора донесся тяжелый вздох.

— Жаль! Я не бывал на Ваале.

— Не жалей, дружок, — сказал Туманов, поднимаясь. — Здесь не твоя Швеция с соснами и дубами, здесь три хворостины в песке растут, и те забором огорожены, чтобы не помять случайно.

Это было правдой. Не одно столетие пройдет, пока пустыни Ваала оденутся зеленью.

* * *Лежа на койке в маленькой капитанской каюте, Пол Коркоран спал и видел сны. Начинались они хорошо: будто бы едут они с Верой и девочками в Слободу, в смоленскую Швейцарию, где среди скал и соснового бора синеют озера с хрустальной водой, где на песчаных пляжах резвится народ и где на каждой тропинке по три автомата с пивом, пирожными и прохладительным.