Озерные страсти

Но вот понадобилось временно вывести из строя кое-какие из них. Но, обследовав калитку на южной стороне и часть забора от нее в обе стороны, Миронин подивился, обнаружив, что кто-то до него уже «поработал» с камерами: какие-то отвернув таким образом, чтобы те показывали непонятный и никому не нужный кусок леса с небом, а у той, что находилась непосредственно над самой калиткой, так и вовсе варварским образом выдернули кабель.

Впрочем, он не сильно-то и удивился. Тут как-то на днях, засидевшись на вечерней рыбалке, на которой опробовал способ ловли на луч фонарика, он что-то увлекся и, возвращаясь совсем уж поздней ночью, неожиданно узнал много нового о ночной, тайной жизни их тишайшего поселка, услышав характерные, совершенно однозначно трактуемые звуки и стоны, доносившиеся из лодочного сарая одного из жителей.

Видимо, и об этих камерах позаботились какие-то любовники, наверняка бегая на тайные свидания на дальнее озеро. Но все же ради окончательной проверки он навестил охранников на въезде под каким-то благовидным предлогом и, пока разговаривал, успел приметить в картинке на мониторе, разбитой на квадраты, одно темное окно и два смотрящих бог знает куда.

Ну и ладно – как говорится, нашим легче.

И совсем ранним утром спокойно и неспешно Миронин отправился на встречу с шантажистом на велосипеде, прихватив с собой мешок, большой кусок полиэтилена и пистолет.

Он прекрасно понимал, что, отделенный скалой, в этой низине разносящийся звук выстрелов не будет слышен в спящем поселке, а он совершенно определенно собирался стрелять.

В лесу было поразительно тихо.

Настолько тихо, что звук, издаваемый его велосипедом, казался неуместно грохочущим. И, интуитивно стараясь уменьшить этот металлический скрип, Игнат слез с велосипеда и повел его, придерживая за руль. На условленном месте никого не было, но Миронин точно знал, что этот придурок Сева, как называла Барковца Лика, точно здесь.

– Так, либо вы выходите, либо я ухожу, – проговорил он и наклонился к велосипеду, демонстрируя, что собирается его развернуть.

– Стойте на месте, – шагнул из-за сосны Барковец, направляя на Игната пистолет.

 – И лучше не шевелитесь, – порекомендовал он.

Миронин же, ничего не ответив, просто выстрелил дважды в грудь шантажиста из своего пистолета, который достал, когда наклонился к велосипеду. Это только в кинематографических фильмах, прежде чем выстрелить, антигерой начинает что-то там пояснять, высказываться, торжествовать победу, в реале же, если кто-то решил стрелять и убивать, он стреляет и убивает сразу. А после может и поговорить.