Никто в этой жизни его так не цеплял. Что-ж, здравствуйте, Астахова Ксения Сергеевна. Какая неожиданная встреча. А вы, оказывается, шкатулка, полная секретов.

— У тебя выражение лица, как будто призрак увидел, — отметил Юра, — Ничего не хочешь мне рассказать?

— Хочу, — задумчиво проговорил Роман, — Знаешь, по странному стечению обстоятельств, у меня именно к этой даме тоже накопился ряд вопросов, — он вынул из кармана брюк Ксюшину серёжку, и протянул её Юре, — Как ты думаешь, сколько стоит эта безделушка?

— Нуууу, не знаю. Но бренд дорогой. Не всем по карману.

Это ты у нас богатенький Буратино, должен в таких вещах разбираться.

— Так вот, пара таких серёжек стоит в районе трехсот пятидесяти тысяч рублей. Твоя секретарша на днях её обронила. И даже не кинулась искать. Сколько там у неё зарплата?

— А вот меня интересует другое. Как эта серёжка оказалось у тебя и почему ты носишь её в кармане?

Роман вздохнул: — У тебя когда-нибудь в жизни было помешательство? Когда мозги напрочь отключаются, ты изволишь творить всякую херню? И, вопреки логике, тебе это нравится?

— Пьяный? — подозрительно поднял бровь Юрий.

— Нет. Когда я заходил в клуб, был трезв, как стёклышко. Правда, злой, как собака. В тот день один хрен из Мухосранска крупную сделку мне сорвал. С женой он, видите ли, развелся, ужрался в дрова по этому поводу, и документы подписывать не явился. Тихонов его фамилия. Представляешь, я утром улетел в этот грёбаный Саратов, проехал ещё 200 километров до маленького городишки в степях, а этот Алексей Геннадьевич, оказывается, третий день не просыхает. Развод, блин, празднует. Или горе заливает, фиг поймёшь. Короче, прождал я этого Тихонова весь день, с юристами его переговорил.

Те клянутся и божатся, что мужик серьезный, обязательный, непьющий, первый раз с ним такое. Оказывается, он до последнего надеялся, что жена передумает разводиться. А теперь по решению суда имущество разделили и 50 процентов от его предприятия нужно переводить на бывшую. Поэтому сделка откладывается на неопределенный срок. В общем, уехал я оттуда несолоно хлебавши, злой, как тысяча чертей. Решил расслабиться, пошел в клуб. В дверях сбил с ног девушку. Она хорошо под градусом была, уже уходить собиралась. Я остановил, стал извиняться. Как-то завертелось всё… Сам выпил, её ещё сильнее напоил… Разговорились, посмеялись… Ты много женщин знаешь, которые разбираются в латинских афоризмах и способны обстоятельно обсудить Джеймса Джойса, при этом будучи изрядно пьяными? Короче, все козыри, которыми я обычно вводил в ступор малолеток из клубов, были биты. Меня буквально разгромили моим же оружием. Мягко так, ненавязчиво. На любую мою ""шпильку"" у неё был достойный ответ. Естественно, я запал.