А ты, вроде, даже не удивилась, когда меня увидела?
Ксения равнодушно пожала плечами: — Ты бы появился рано или поздно. В сейфе деньги и паспорт.
— Бутерброды с чем будешь?
— Ни с чем. Я хочу йогурт.
— Надо есть, Ксеня. Совсем прозрачная стала. Мужики не собаки — на кости не кидаются. А для тебя сейчас это вопрос актуальный.
Ксюша злобно сверкнула глазами: — А не пошёл бы ты, Тихонов…
— Да ладно, не обижайся. Как там твой адвокатишко поживает? Не интересовалась? Тоже похудел? Или в запой ушёл? Ему сейчас тяжелее, чем тебе. Ты-то хоть знаешь ради чего его бросила. А успешному мужику такой удар по самолюбию пережить…"
"— Не прикидывайся, Лёша. Ты прекрасно знаешь, что он сейчас в реанимации. Твоих рук дело. Больше некому…
— Серьезно? Значит, есть бог на небе. Только я к этому непричастен. Чем хочешь поклянусь.
— Врёшь. Как обычно.
— А смысл? Чего хотел, я добился. Он растоптан, ты тоже. Вернуться у тебя возможности не будет — такую ложь не прощают. Я отомстил от и до. Вы оба наказаны. Зачем мне рисковать и устраивать покушение? Это не я.
— Тогда кто?
— Не знаю. Литвин — личность известная, даже я бы сказал скандальная. У него было много громких процессов. Может вышел из тюрьмы кто-то, кого он давно туда упек и решил отомстить, может ещё что. Только мне теперь это до одного места. А вот ты — нет. С тобой мои дети, которых я люблю. Ради них я готов простить тебе даже предательство. Поэтому, предлагаю забыть все и начать с начала. Я вывел в оффшоры достаточно денег, чтобы начать новую жизнь где-нибудь в Аргентине или Бразилии. В России я персона нон грата. А вот ты — нет. На тебе половина акций завода. Продавай это всё за сколько купят и давай уедем. Все вместе, с детьми.
Ксения замотала головой, но Тихонов протянул руку в предупреждающем жесте. — Не отвечай сразу. Подумай до вечера. Ты тоже начинаешь с нуля. Вместе легче.
Так, хорошо. Значит, уходить сразу он не собирается. Но предложить уехать с ним после всего, что натворил — это верх цинизма. Ксения резко встала. Комната медленно поплыла перед глазами и вновь накатила тошнота. Это всё нервы. Держись, Ксюша. Надо на воздух.
Девушка вышла через заднюю дверь на террасу и опустилась в кресло. Послушаться Александра Вячеславовича, или всё-таки сразу позвонить в полицию? Вдруг что-нибудь пойдет не по плану… Тихонов появился в дверном проёме с сигаретой в руках.
— А тут хорошо, — проговорил он, прикуривая.
— Не ходи за мной хвостом. Я хочу побыть одна, подумать.
Как вообще можно было прожить с ним пятнадцать лет? Сейчас раздражало всё — как он двигается, говорит, смотрит. Не говоря уже о сигарете…
— Какие мы нервные, — усмехнулся Алексей, — Успокаивающего выпей. А то у тебя на лице написано желание меня разорвать. Пойду, прилягу. Всю ночь не спал в дороге.
