Кто еще кого в итоге будет иметь!

Он только успел подумать о том, что в принципе, ничего не мешает им уединиться в туалете, когда понял, что Влада тянет его за руку. Не в туалет, но в какой-то темный уголок.

— Мне нравится ход твоих мыслей, принцесса, - пробормотал он, чуть отодвигая ее в сторону от выбранного места, туда, где их совсем не задевали лучи светомузыки.

— Хочу целоваться с тобой, Онегин, - словно сумасшедшая, пылко прошептала она, опираясь спиной на стену, хватая его за отворот рубашки, притягивая для какого-то феерически сладкого поцелуя.

Он постарался сделать все, чтобы трахнуть ее рот языком.

Показать, что эта прелюдия – почти ничто в сравнении с тем, что будет дома. Она застонала, продолжая искать угол, под которым их тела были максимально тесно прижаты друг к другу. Хотя, куда уж теснее?

— Мне до чертиков надоело это платье, - почти прохныкала она.

— Блядь, мне тоже! – Пальцы сами потянули податливую ткань, но он вовремя одумался. Еще одно движение, и эта провокационная тряпочка полетела бы на пол. А для таких откровений здесь, мягко говоря, слишком много посторонних людей. – Ты мне просто голову нахрен сносишь, принцесса.

— Стоило ли от меня бегать? – Влада яростно, больно укусила его за нижнюю губу, и тут же, как кошка, слизнула соленую влагу.

— Определенно, нет. – Он бы был полным идиотом, если бы не признал свою капитуляцию.

Она как будто только этого и ждала: выгнулась, обняла его за шею, хныча от его поглаживаний под подмышками. Попыталась подвинуться так, чтобы ладони Стаса оказались у нее на груди, но он перехватил ее руки, завел их за голову, растягивая по всей стене, словно струну. Медленная тягучая музыка сменилась тяжелыми гитарными рифами, ритмичными ударами барабанов.

Удары так идеально совпадали со стуком его сердца, что Стас и сам не заметил, как самым недвусмысленным образом двигает бедрами, поглаживая свою принцессу между ног. И с каждым движением она так отзывчиво всхлипывает, так развратно подхватывает его ритм.

— Все, блядь, домой! – не выдержал он. Можно переиграть ее, но себя-то не сделаешь. Если он в самое ближайшее время не освободится от этого напряжения, то ему точно сорвет крышу."

"Стас едва ли помнил, как они добрались домой.

В голове отложилось лишь то, что это был, наверное, самый длинный промежуток времени в его жизни. Ничего не помогало: ни попытки отвлечься и думать о работе, ни врубленная до предела музыка. Член болезненно ныл в штанах, а Неваляшка делала все, чтобы усложнить дело. Кончилось тем, что, когда «гелик» оказался около дома, она приподняла бедра, задирая платье вверх и – оп! – стащила его через голову.

Кажется, он слишком резко дал по газам, потому что машину заметно дернуло, равно как и мозги в голове.