Надеюсь, за недели онанирования я не растерял сноровку… – Царев слился страстным поцелуем с моей разгоряченной плотью…
Смяв одеяло пальцами, я сжала его волосы, бесстыдно простонав. А потом еще и еще раз, потому что, несмотря на нахлынувший оргазм, Гвидон не собирался выпускать мой клитор, продолжая истязать его ненасытными ласками.
Удовольствие огненной кометой понеслось по венам. Я так громко кричала, что, пожалуй, было слышно на весь этаж.
– Ты такая мокрая и сладкая… Я снова тверже цемента… – самодовольно рассмеявшись, нахал шлепнул меня по попе, резко перевернув на живот.
Он накрыл меня своим телом, отвел ногу в сторону и одним грубым толчком засадил до самой матки, принимаясь долбиться, как настоящий психопат. Вскоре липким медом по кровотоку разлился второй оргазм – более сильный и опьяняющий.
Мы озверели, носясь по комнате и трахаясь как ненормальные – неистово, грубо и сладко… на диване, кровати, подоконнике, журнальном столе.
А потом долго не могли выбраться из огромного джакузи, до краев наполненного теплой водой. Мои груди скользили по его маленьким аккуратным соскам, вызывая очередную волну дрожи в припухших складках.
– Надо вернуться и хоть немного поспать перед аэропортом… – прошептала, потираясь щекой о трехдневную щетину моего мужчины.
– Да, но только после того как опробуем кое-что новенькое… – подмигнув, он помог мне выбраться, вновь утягивая на койку.
POV. ГвидонОтмокнув в джакузи, мы обнаженные вернулись в спальню. Многочасовой сексуальный марафон не помешал члену призывно торчать до пупа. Красивое миниатюрное тело Соли могло поднять даже у мертвого, а если учесть, что я был живее всех живых…
Поймав её алчный взгляд, самодовольно хмыкнул, растягиваясь на смятых простынях.
– Поцелуй меня! – приказал, погладив ее по волосам.
Любимая с нежностью облизнула багровую головку, явно получая наслаждение от моего вкуса и запаха. Издав протяжный стон, она принялась ласкать себя между ног.
– А-а… – моя девочка вскрикнула, ощутив прикосновение языка промеж своих призывно раскрытых нижних губ."
"Сладко постанывая, она продолжала вбирать в рот мой окаменевший член, в то время как я с наслаждением посасывал затвердевший клитор.





