Естественные роды врачами мне были противопоказаны, по причине перенесенной операции. А тут, схватки начались раньше срока. Емельян точно, мягко говоря, будет расстроен.

— Генералу позвоню! — воскликнул сосед, — Пусть машину пришлет.

— А может на 'скорой'? — предложила я.

— Ага, Емеля узнает, что еще и скорая приезжала, больницу точно разнесет, — отмахнулся Егор Семенович, набирая номер генерала в телефоне, — Его ведь не убедишь, что все в порядке будет, пока сам не увидит.

Кивнула и пошла за приготовленной для дня 'Х' сумкой. Егор Семенович дозвонился генералу, отчиму Емели.

А спустя десять минут к подъезду уже прибыла машина с мигалками, так что эскорт должен был доставить меня без пробок на дорогах.

Решила никому не звонить, только врачу. Егор Семенович вышел на улицу, проводить меня. У машины уже ждал Никита, водитель генерала. К моему приезду в роддом, мой гинеколог уже ждал меня в приемных покоях. Медсестры помогли переодеться и отнести вещи в палату. Зазвонил мой телефон. Муж! Елки зеленые!

Ответила на вызов, стараясь говорить как можно более непринужденно. По моим подсчетам он должен освободиться с работы часа через три как минимум.

По словам врача, к тому времени ребенок уже должен родиться.

— Привет, золотце, — ласково начал говорить он. Улыбнулась. Если спокоен, значит, никто еще не проболтался.

— Здравствуй, солнышко, — ласково поздоровалась я. Врач начал подавать мне сигналы о том, что мне стоит отключить телефон, и готовиться к операции.

— Это муж, — прошептала я одними губами. Профессор закивал головой. С Сургутом он прекрасно знаком, как и с его характером.

Поговорив немного с любимым, и заверив, что вечером жду его у нас, правда, где именно 'у нас' не указала, сбросила вызов.

Вот только что-то мне подсказывало, не иначе как седьмое чувство, что любимый все равно узнает о начавшихся родах."

"Не ошиблась. Спустя ровно пятнадцать минут за дверью палаты услышала грозный голос мужа. Поняла, не пускают его. Врач вздохнул, посмотрел на меня.

— Пойду, переговорю с буйным папашей, — вздохнул он, — Будет настаивать на присутствии во время операции — соглашаться?

— А Вы рискните отказать, — посмеиваясь, предложила я.

Доктор, что-то пробормотав по поводу его желания дожить до глубокой старости, вышел.

А спустя несколько минут, на пороге появилось мое чудо. Лицо, бледное как стена, взгляд дикий, почти безумный, увидела, как мелко подрагивают его руки, сжимаясь то и дело в кулаки. Протянула руку, подзывая любимого к себе.

— Снотворное или успокоительное? — ласково улыбнулась я. Сургут, оказавшись рядом в одно мгновение, судорожно выдохнул, обхватывая мои ладони своими подрагивающими руками.

— Я хочу вместе пройти через это, — пробормотал он. Погладила его по волосам.