Отпрыгнув вбок, Генри начал быстро парировать удары, стараясь отбросить саблю противника в сторону, чтобы самому нанести удар.

Но этот грендалианин был действительно силен. Несмотря на текущую из раны кровь и разбитый рот, он упорно продолжал наступать, стараясь измотать противника и нанести смертельный удар. Почувствовав, что теряет над собой контроль, Генри сделал то, что всегда дела в таких случаях.

Отбросив все посторонние мысли, он просто погрузился в свою злость с головой, отдавшись не мыслям, а чувству. И эта злость превратила его в машину для убийства.

Внезапно пропали усталость и беспокойство за семью, все волнения за друзей. Осталась только ярость. Чистая, не тронутая никакими эмоциями и волнениями.

Яростно взревев, Генри стремительным ударом отбросил клинок противника и нанес два резких удара. Грудь вождя в очередной раз окрасилась кровью. Не давая ему опомниться, Генри пошел в атаку. Взмахи его сабли стали резче и короче, словно он не сражался, а рубил какое-то препятствие.

Грендалианин с трудом успевал отводить его удары, с каждым разом делая шаг назад.

На это Генри применил другой прием, который в сабельном бою не применяется. Как только вождь пытался увести его клинок дальше необходимого, он не тратил время на замахи, а просто старался достать противника обратным движением клинка.

Это стоило грендалианину еще нескольких царапин. Окончательно рассвирепев, он выкрикнул что-то на своем языке и бросился вперед. Нанося удары каждый раз на другом уровне, он старался любой ценой дотянуться до противника.

В какой-то момент Генри раскрылся, и вождь успел полоснуть его по груди.

Не обращая внимания на рану, Генри снова перешел в атаку. Удары сыпались на грендалианина как град. Еле успевая парировать удары, он бросил быстрый взгляд на рану на груди Генри и растерялся.

Рана, нанесенная его саблей, не кровоточила. От удивления вождь не успел вовремя развернуть клинок, и сабля Генри перерубила ему руку, как сухую ветку. Хрипло вскрикнув, грендалианин упал на колени, сжимая обрубок правой руки левой.

Не останавливаясь, Генри вскинул саблю и сделал шаг вперед.

– Ты сам маракс, – прохрипел вождь, вскидывая голову.

Хрипло рассмеявшись в ответ, Генри размахнулся и одним ударом снес ему голову. Следившие за поединком грендалиане дружно вскрикнули и разразились грозными криками. Один из молодых воинов вскинул лучевую винтовку и тут же рухнул, сраженный метким выстрелом Алекса.

Это стало сигналом. Десантники уничтожали всех грендалиан без разбора. Спустя несколько минут все было кончено. Быстро обойдя всех уничтоженных противников, бойцы убедились, что все в порядке и правки не требуется.