Конечно, я с трудом представляю, как Волконский участвовал бы в типичных для привычных мне свадеб конкурсах, но хоть какие-то увеселительные элементы для гостей можно было придумать. Посмотрел на Белорецкого и представил, как он старается раздавить мягким местом лежащий на стуле воздушный шарик. Да уж. Круче было бы увидеть, как бегающему по кругу губернатору не хватает в итоге стула, и он теряет свою должность.
Было много пафосных поздравительных речей, щедрые подарки, а когда очередь дошла до меня, я немного растерялся. Потом вспомнил времена, когда заведовал подразделением и научился произносить красивые тосты в любой ситуации и сейчас тоже отжёг так, что зал разразился аплодисментами, некоторые даже встали. Маленькая коробочка с нашим подарком смотрелась не очень представительно, зато теперь у четы Волконских были серебряные медальоны, способные защитить их от практически любой магической атаки. Но, об истинном предназначении этих невзрачных изделий я поведал только князю и его новоиспечённой супруге.
Самое интересное меня ждало впереди. Я прекрасно понимал, что оркестр не организует привычную для моего понимания «дискотеку», поэтому ждал объявления танцев с нетерпением и страхом. Мои опасения оказались не напрасны, самым популярным танцем оказался вальс, который я мог исполнить ненамного изящнее, чем перевернутая черепаха нижний брейк. Вот тебе и засада, не к тому я готовился, вот на что надо было потратить свободное время.
— Ты не умеешь танцевать вальс? — на лице Насти была смесь недоумения и жалости, а мне в этот момент хотелось провалиться в недра Земли. — Сказать, что я удивлена, значит не сказать ничего. Но как же так?
— Представь себе, я никогда этого не делал, — пробормотал я, изо всех сил стараясь не оттоптать ей ноги.
— Тогда просто расслабься и доверься мне, — сказала Настя. — И считай раз-два-три, раз-два-три.
Она вела меня, стараясь делать это так, чтобы минимально было заметно со стороны, но это невозможно было не заметить. То и дело я ловил на себе недоуменные и насмешливые взгляды. Вот ты и прославился, Саша Склифосовский, вот тебе и слава, и нимб размером с канализационный люк!
В дальнейшем от танцев я под разными предлогами старался отлынивать. Надо теперь придумать, как наверстать этот пробел в моих жизненных навыках.
Пользуясь моментом, когда все гости разбились на кучки и разбрелись кто куда по особняку Зинаиды Матвеевны, я подговорил Настю и мы потихоньку смылись с этой светской вечеринки.
— Ну ты даёшь, господин Склифосовский, — пробормотала Настя, когда мы вышли за ограду особняка. — Ну ты меня удивил. Я даже подумать не могла, что ты не умеешь танцевать вальс.
Я промолчал, насупившись.
