До церемонии оставалось минут десять, когда я заметил стекающихся с разных сторон представителей прессы, занимающих свои места. Была тут и та самая девушка, которая брала у меня интервью на открытии онкоцентра. Именно ей я и должен был потом отдать текст своей речи для публикации в газете.
И вот настал тот момент. Многотысячная толпа затихла, когда я поднимался на сооружённую специально для церемонии трибуну. Я сделал глубокий вдох и медленный выдох, обводя собравшихся на площади, видя среди них улыбающиеся лица коллег и Настю точно посередине. Красную папку положил перед собой и открыл, но, произнося речь, туда даже не заглянул, так как знал текст наизусть.
Речь была недолгой, минут пять, за которые я успел сообщить о важности открытия нового университета и его роли в преобразовании системы здравоохранения, после которого выиграют все, и медики, и пациенты. Не забыл высказать благодарность властям города, министерства здравоохранения и особенно выделил заслуги Обухова. Когда перевёл на него взгляд, увидел, что он растрогался и махнул на меня рукой. Впервые видел, как блеснули в лучах утреннего солнца слёзы в его глазах.
После пламенных и более протяжённых речей градоначальника и губернатора, а также в обязательном порядке Обухова, настал момент разрезания красной ленточки. Эту миссию доверили мне, как ректору университета. Приказ о моём назначении тоже был зачитан во всеуслышание.
Под барабанную дробь и лебединую песнь фанфар, я дважды чикнул ножницами. Отрезанный фрагмент спрятал в карман на память.
Для меня и моих заместителей, представителей администрации и министерства в моём кабинете был накрыт праздничный стол. В результате недолгих споров речь взял Обухов. Никогда прежде не видел его таким взволнованным."
"— Александр Петрович, — начал он, потом прокашлялся и махнул рукой.





