Подобные мужчины не способны даже на щепотку вызвать подобное чувство, но мне безумно жаль того незнакомого парнишку, который, судя по всему, был рожден в самом пекле.

Фил хватает мою ногу выше колена и с силой сжимает, оставляя синяки даже сквозь материю брюк. Прикусываю губу, чтобы не стонать. Тело похоже на натянутую тетиву лука, звенящую в предвкушении выстрела в руках опытного стрелка.

Смотрю в холодное лицо профессионала: спокойный, собранный, только глаза горят, как при болезни.

– Посиди полчаса, отпустит, – густой, богатый и чуть хрипловатый голос обволакивает, хочется прикрыть глаза и утонуть в этих интонациях, в которых слышны отголоски минувшей, как буря, страсти. – Ничего серьезного, Маша.

Сумасшедший контраст по отношению с тем, что вытворял минутой ранее.

Бросаю взгляд на свои заляпанные брюки и представляю, в каком сейчас я виде. И все равно даже в пыли и грязи, благодаря его наглости, я замираю под прицелом серебристой глади, в которой мерещится чисто мужской интерес и страсть.

Смотрю в стальные глаза и дух захватывает от его молчаливого откровения. Он хочет меня. Любую. Грязную. Чистую. Здоровую или же с больной ногой.

Страшно. Он страшный.

Что-то в нем цепляет и заставляет злиться на себя и выплескивать свой гнев на него.

Прикусываю губу в нерешительности. Слов нет. Где-то внутри меня сгущается страшная неудовлетворенность, из-за которой хочется уколоть Гринвуда за то, что опять украл поцелуй, подавил, заставил хотеть многое…

Но я молчу. В его глазах вижу, что лимит уступок пройден.

Спровоцирую и сразу же выполнит угрозу.

Вся эта ситуация настолько мучительна и сладка, что я поджимаю пальцы на ногах и дышу через рот, чтобы не чувствовать глубокий, горько-пряный запах Гринвуда.

Он не для меня. Я не для него. Мы разные и… я не знаю, смогу ли сопротивляться этому шквалистому напору…

Не успеваю сориентироваться, как вновь оказываюсь на руках. Напрягаюсь вся, готовая отбиваться.

– Не кипишуй, – строгий голос, и Фил делает несколько шагов в сторону. Уносит с солнца, которое уже начало припекать, сажает меня в тень дерева. Стоит рядом. На Демоницу мою смотрит.

А у меня как-то запал помотать ему нервы пропадает.

С трудом отлепляю взгляд от него, смотрю, как моя лошадка тихо пощипывает траву и осознаю.

Если бы этот несносный парень не оказался бы рядом и не схватил меня в полете, быть бы мне сейчас переломанной."

"– Мне очень жаль, Фил, что у тебя так все сложилось…

Леденею от того, что ляпнула. Не понимаю, как эти слова слетают с губ.

Резко оборачивается ко мне и ввинчивается графитовым взглядом. Кажется, что секунда и достанет свою пушку и изрешетит ядовитыми пулями.

Хищники не нуждаются в жалости.

Джокер выбивает из колеи. Кажется, что обдумывает что-то, погруженный в себя.