В этом сейфе хранилась вся документация лаборатории — рабочие журналы, планы исследований, отчеты о проделанной работе, фото- и видеоматериалы.
После этого Стас и старший опергруппы встретились с руководством НИИ. Директор института Рубрайцев сразу же сослался на материальные проблемы. Мол, где взять денег на охрану, сигнализацию? Финансирование урезали, денег теперь едва хватает на зарплату сотрудникам. Заместитель директора Артацких первым делом вспомнил про завхоза, который отвечал за состояние дверей, в том числе и запасного, пожарного выхода.
Один лишь Кульминев отреагировал на все это более-менее самокритично.
Он выслушал вопросы Крячко, окинул взглядом закоптившиеся стены лаборатории и проговорил:"
"— Да что тут скажешь? Расслабились мы, не думали, что такое вообще возможно. Вот и вся причина. Так-то и я, и Николай Романович докладные на этот счет писали. Но толку с этого было мало, никто не отреагировал. Правда, и мы сами как-то быстро выдохлись, махнули на это рукой. Выходит, зря! Хотя наше руководство тоже понять можно. У нас ведь и в самом деле финансирование ужали до предела. Из-за этого наши лаборатории даже потеряли часть кадров. Причем уходили далеко не самые худшие специалисты. Где тонко, там и рвется.
Рассказывая о японских практикантах, Кульминев отозвался о них весьма позитивно. По его мнению, японцы показали себя и воспитанными, и дисциплинированными, и старательными, и дотошными. Они быстро, охотно и качественно выполняли любую работу, порученную им.
Впрочем, один из практикантов какие-то смутные сомнения у Василия все-таки вызвал. Было такое дело.
Дней через десять после начала стажировки иностранцев, уже перед вечером, Кульминев шел по коридору первого этажа к своей лаборатории. Вдруг он увидел, как из бокового коридорчика отчего-то излишне торопливо вышел один из практикантов. На его вопрос, что именно того там заинтересовало, студент на ломаном русском пояснил, что шел, задумавшись о чем-то своем, и чисто случайно свернул не туда, куда надо. Он попросил «насяльника-сан» простить его рассеянность и побежал убираться в клетках лабораторных грызунов.
— Только теперь я понял, чего он туда совался, — сказал Василий и огорченно покачал головой. — Там находится запасной, пожарный выход. Скорее всего, этот японец осматривал дверь и ее запоры. Неужели это он украл материалы исследований и устроил пожар?
— А как его зовут? — осведомился Крячко.
— Его зовут… смотри чего! Надо же, уже забыл! — Кульминев огорченно всплеснул руками. — Хотя постойте-ка! Я знаю, где этот парень обязательно должен быть.
