Одним словом, предстоящая ночь не сулила ничего доброго. Гуров гадал, пойдет ли Велес на откровенный штурм каюты или выберет какой-то хитрый вариант. Разумеется, он был у себя дома и лучше знал его, нежели Гуров, или Подушкин, или даже Мария. Впрочем, от этих двоих ничего доброго ждать тоже не приходилось. Мария в конце концов начала хныкать, что проголодалась, а Подушкин, сидя в ванной, принялся сыпать угрозами, из которых одна была страшнее другой. Он даже пообещал Гурову выслать его из страны. Похоже, от голода он мучился даже больше, чем Маша.

Но, кроме каких-то освежающих дыхание таблеток, в каюте ничего не нашлось. Слава богу, в изобилии была вода – Велес не решился ее отключить. Реакция Подушкина в таком случае могла стать совершенно непредсказуемой. Пока же Велес рассчитывал уладить дело миром. Депутата он считал своим человеком. В этом убедился Гуров ближе к ночи, когда за иллюминаторами потемнело, на судне зажглись огни, а в каюте снова замерцал экран телевизора. Велес появился на нем не такой томный и разряженный, как утром. На нем были темный пиджак, черная водолазка, а на лице застыло мужественное и решительное выражение. Теперь он создавал образ делового человека, каждому слову которого можно верить без оглядки.

– Добрый вечер, господа! – сказал он безо всякого юмора. – Надеюсь, у вас все в порядке? Мне хотелось бы наконец уладить небольшое недоразумение, которое возникло между нами. Господин… гм… Трунин высказал мне справедливый упрек, и я его принимаю. Это далось мне непросто, но по размышлении я понял, что вы абсолютно правы, господин Трунин! С этими камерами я где-то перешагнул рамки джентльменского соглашения.

Но в этом не вина моя, а беда. Я слишком осторожный человек. Вы же видите, какие теперь времена. Ни минуты покоя! Повсюду слежка, чужие проникают в любые секреты, каждый хочет денег, денег, денег! Разумеется, я счел за благо подстраховаться. Но я понял свою ошибку и готов ее исправить. Я готов передать вам, господин Трунин, все записи, сделанные в вашем номере, все до одной! Вы вольны делать с ними что угодно. Я же со своей стороны обещаю…

– Мерзавец! – заорал Подушкин, которого Гуров к тому времени уже выпустил из «тюрьмы».

 – Он мне одолжение делает, сука! Наверняка копии себе оставил! Я тебя в порошок сотру!

– Господин Трунин! – ледяным тоном ответил ему Велес. – Я делаю вам шаг навстречу. Протягиваю руку дружбы. А вы опять разжигаете огонь конфронтации! Это неконструктивно, поверьте. Если вас подначивает этот неудачник, выдающий себя за офицера милиции, то советую не обращать внимания на его провокации.