Здесь добровольные затворники могли не опасаться, что их обнаружит какой-нибудь чересчур любознательный гость.
Вопрос конспирации Гуровым соблюдался чрезвычайно строго с того самого момента, когда они повели «игру со смертью». С фиктивной смертью семьи Вагиных."
"Сообщение об этой смерти прошло чрезвычайной новостью в утренних новостях одного из местных телеканалов, как и хотел Гуров. Объявили и о выпотрошенном компьютере, и о похищенных бумагах. Все это, наряду с бездействием оперативников, должно было убедить бандитов в том, что Гурову у Вагина ничего выяснить не удалось. Под серьезной охраной был помещен в тюремную больницу задержанный. Но держать его там вечно было, конечно, невозможно. Рано или поздно правда выплывет наружу. Гуров торопился, а предприниматель Дроздов все никак в командировку не собирался.
На дачу к Дудареву их привезли в закрытой машине, ночью, приняв все меры предосторожности, чтобы ничем не выдать присутствия посторонних. Тем не менее Гуров опасался, что утечка информации вполне могла произойти – слишком многие имели отношение ко всей этой истории. О ней в той или иной степени знали милиционеры, которые приезжали на вызов к дому Вагина, знали те, кто сторожил задержанного, знал кое-кто в управлении, теперь вот знал Дударев, и список этот был еще не полон.
Задержанный Гуровым бандит не давал никаких показаний, но это не явилось для Гурова сюрпризом. На этого человека он и не рассчитывал. Главным для него было выяснить планы Дроздова. Именно его командировки являлись тем самым узловым пунктом, вокруг которого разыгрывались кровавые сцены. Правда, после «гибели» Вагина в доме Дроздовых внешне все выглядело мирно.
Вначале Гуров всерьез опасался за жизнь госпожи Дроздовой, но она практически не покидала стен своего особняка, и к ней никто не приходил. Не было заметно и никакого наблюдения за домом. Возможно, личность этой женщины являлась неприкосновенной для данной группировки. С мужем она не общалась. Судя по всему, обстановка в семье была действительно грозовая. В малогабаритной квартире подобное напряжение непременно вылилось бы во что-нибудь ужасное. В огромном доме Дроздовых можно было не общаться неделями. Территории супругов в такой ситуации становились чем-то вроде пограничных районов, куда чужим вход воспрещен.
Гуров так себе это и представлял, но неожиданно выяснилось, что это не совсем верное заключение.
Глядя без особой надежды в подзорную трубу на особняк Дроздовых, Гуров вдруг увидел, как из дома через какую-то потайную калитку выходит женщина и, стараясь не привлекать к себе внимания, направляется прямиком к даче Дударева.
