Будь на месте Ридли любой другой человек его же уровня, на Клода он даже внимания бы не обратил, отмахнувшись от него, как от назойливой мухи. А уж жать руки отпрыску обнищавшего дома, о котором уже сто лет никто не слышал - это себе мог позволить только Ридли, которому всегда было плевать на предрассудки, как и на то, что о нем подумают другие. Как он всегда говорил: «Если ты сказочно богат, твои недостатки становятся милыми сердцу чертами индивидуальности».
— Видите ли, юноша, у отбора по правилам королевского, есть четкий регламент. Не я его придумал. Вы можете проводить нас до восточного крыла замка, где размещаются претендентки, но, боюсь, дальше, вам придется оставить вашу сестру на наше попечение.
— Королевского, — озадаченно спрашивает Клод. — С каких пор он королевский?
— Так уж получилось, что прибывает сам король, а значит все должно быть на самом высоком, и самом строгом уровне. Я надеюсь, вы понимаете. Мужчины не допускаются, будь они кем угодно, хоть братьями, хоть отцами.
— Значит я имею право на свою служанку? — говорю я.
— Конечно, мы предоставляем все необходимое, как я и сказал.
Если мне не дадут протащить с собой в замок хотя бы Клем, то мне придется очень туго одной, учитывая предостережение, которое мне сделала отборщица.
— У меня уже есть своя, — говорю я. — МНе бы не хотелось расставаться с Клементиной.
— Это исключено, — качает головой Ридли. — Все служанки прошли специальную процедуру обучения, все идеально знают свое дело и безупречно выполняют все, что от них требуется.
— Да, я понимаю…
— Простите, госпожа, — перебивает меня Клем, и мягко отодвигает, вставая перед Ридли.
Клем делает шаг вперед и чуть не тычет пальцем в грудь барону.





