Там хорошо и тепло, хотя туалет — на улице, увы!
Впрочем, он не успел сказать и половины, как был остановлен холодным вопросом:
— Что это ты орешь на всю улицу, болван? Время уже за полночь!
— Д-да? А в-вы… что тут делаете… А?
— Я тут живу.
— Д-да? — Кругляшов запрокинул голову и увидел на стене дома огромный рекламный щит гипермаркета «Король Лир». — З… десь?
— Здесь, — кивнул собеседник.
— А-а-а… так это вы… Алекс… не помню Никола… Сер…
— Узнал? — холодно откликнулся встреченный им человек, и мрачным огнем блеснули его глаза за темными (совсем не для ночного времени суток) стеклами очков. — Даже странно!
— Д-да! Ну-ка… по шампусику! А?
— Ты знаешь: я пью только водку.
— Тут смешная история вышла, в натуре… В доме у моего друга Маркаряна… в двенадцатой квартире… живет а-адин чудик… — начал Кругляшов.
— В этом его существенное отличие от тебя, — прервал собеседник.
— Ч-чего?
— Он живет, а ты — нет!
— Это шутка, да? «А маленькие-е часики смеются: тики-так!» — дурным голосом завыл Кругляшов и вдруг почувствовал, что ему стало трудно дышать: в горле что-то сдавленно забулькало, заклокотало… и с запоздалым ужасом он почувствовал на губах солоноватый привкус…
Через несколько мгновений его рот словно разорвался в беззвучном крике, больше похожем на предсмертный клекот птицы, и выплеснул целую струю горячей темной жидкости.
Кругляшов грузно упал, чтобы больше никогда не встать.
Затянутая в перчатку рука выдернула что-то тонкое и длинное из горла Кругляшова.
— Тики-так… — пробормотал убийца и, поднырнув под рекламный щит маркаряновского магазина, мгновенно растворился во тьме.
Глава 8 УТРО БУРНОГО ДНЯ
Маркарян трясся не столько от холода или страха, сколько от перепоя. Оказалось, что он все утро орал Кругляшову, чтобы тот приготовил ему глинтвейн — средство от всех болезней: и согреться, и похмелиться. Но Кругляшова в квартире не было — выяснилось, что поздно вечером он разругался с Гамлетом Бабкеновичем и ушел ночевать к себе домой, благо жил неподалеку.
Все это я узнала не от Кругляшова, а от самого Маркаряна. Владелец гипермаркета «Король Лир» костерил своего собутыльника почем зря, и не за какую-то конкретную вину, а за то, что его не оказалось под боком в столь критический момент.
Пришлось временно переквалифицироваться в повара и приготовить Гамлету Бабкеновичу и глинтвейн, и завтрак. Сделала я это весьма кстати, потому что, начиная с восьми часов утра, на один домашний и два мобильных телефона Маркаряна обрушился такой шквал звонков, что он едва успевал поворачиваться и что-то лепетать. Из обрывков этих разговоров я и узнала, что к чему.
