Чарльз оторвал взгляд от верхней площадки и пристально посмотрел на старую леди, которую ненавидел всеми фибрами души последние двадцать лет и даже чуть дольше.

Герцогиня долго смотрела на нее, понимая, что речь идет о мире, затем медленно положила свою сухонькую руку на его рукав.

– Атертон, – заявила она, когда он повел старую леди к гостиной, – Дороти пришла в голову блажь никогда не выходить замуж и стать пианисткой.